Судьбы фантазия шальная

– Если бы не деньги Глеба Сергеевича, никогда мне на ноги не встать, – Жанна хотела что-то сказать, но перебивать не стала и снова закрыла свой прекрасный ротик, а Ирина, продолжила, теребя в руках шкурку от мандарина, – так что мне повезло с мужем, пусть и понарошку, – невесело улыбнувшись, закончила Ирина.

– Все, хватит! – рявкнул Глеб, практически вскочив со стула, не мог он больше этого вынести. Слишком хорошего мнения о нем эта девушка, чье присутствие в своей жизни он отрицал всей душой.

Пока она боролась за свою жизнь, он мечтал, он молил, чтобы никогда ее не видеть.

– Так это твоя умирающая жена??? – воскликнула Жанна, еле сдерживая эмоции, чтобы не залепить Глебу пощечину.

Не смотря, на обиду и негодование, она, неторопливо, с чувством собственного достоинства, встала из-за стола.

– Как ты мог привезти меня сюда? Видимо захотелось повеселиться, да? – ее голос почти дрожал от напряжения. – Антон, – обратилась она к мужчине, – такого я от тебя не ожидала, это – подло, – сдерживая ярость, с легкой хрипотцой в голосе произнесла Жанна.

– Жанна, подождите, не уходите, – Ирина тоже подскочила, хотя одному Богу известно, каких усилий ей это стоило, – не бежать же мне за вами!

Жанна остановилась у дверей, Ирина медленно на костылях приковыляла, по-другому это и не назовешь. Если бы она не была калекой, Жанна бы высказала все, что думала, злость в ней так и кипела.

– Жанна, Глеб Сергеевич не виноват, что я выжила и я не виновата, что хочу жить, – злость Жанны, как рукой сняло, – я не буду мешать вашим отношением, но и совсем уехать пока не могу, лечение надо закончить.

Мне правда жаль, и простите меня, – силы покинули Ирину и она начала медленно опускаться в инвалидное кресло, которое стояло в прихожей, Жанне пришлось помочь девушке.

– Не надо просить у меня прощения, передо мной ты ни в чем не виновата, – с этими словами Жанна ушла.

Ирина сидела в кресле и из прихожей наблюдала за мужчинами.

Они тихо ругались, слов она не могла расслышать, но ей и не надо было слышать, чтобы понять, кто тому виной. Так тяжело было осознавать, что ты для кого-то обуза, что мешаешь своим присутствием и не даешь дышать человеку полной грудью.

– Вставай, мы едем, – не смотря на злость, очень тихо сказал Глеб.

– Куда?

– Домой, – в голосе послышалось едва сдерживаемое раздражение.

Глеб помог девушке подняться, довольно грубо схватив за руку.