Вита и поиск ключа

Как-то он мне даже сказал, что от меня исходит успокаивающее тепло и это его обезоруживает. О чем это он!? Хотя тёмно-карие глаза, длинные, густые, светлые волосы, приятная улыбка тоже были в моем арсенале.

Ещё у меня, как говорила моя мама, был характер, то есть не тот, чтобы в том смысле характер, который в принципе есть у всех. Она постоянно повторяла: “Ты сама не знаешь, что хочешь”; “Думай, что говоришь”,” Как ты вообще дальше жить будешь?”. Я конечно чувствую, что мои временами чересчур эмоциональные высказывания пугали родителей, ведь если сказать в сердцах после очередной пары неудавшейся философии, что хочешь бросить институт, то это как минимум обеспечивает родителям нервное потрясение, а мне часовую лекцию на тему “Ты – безответственная”.

Я то и не собиралась ничего бросать, но мои слова и эта родительская лекция сделали свое дело. В итоге у всех испорчено настроение, родители думают, что я бомба замедленного действия, вот-вот что-нибудь натворю, а я в свою очередь думаю, что родители меня не понимают.

Я конечно же могла просто промолчать, но я любила думать вслух, наверное, надеясь на поддержку, ну или простую дискуссию на тему моих несуразных мыслей. В этом смысле Павлику не было равных, чтобы я не сказала он принимал это как самая серьезная тема и мы могли это обсудить или посмеяться над этим. Он понимал, где я говорю серьезно, а где я серьезно шучу. В общем друг он был замечательный.

Вот и Сергей Станиславович постоянно слушал от меня неожиданные высказывания и поправки. Сначала преподавателя даже забавляло моё своеобразное рвение к учёбе, всем в группе было интересно, чем закончится наш очередной словесный раунд. Но судя по всему, мне не было суждено хоть как-то изменить представление этого преподавателя о влиянии математики на меня.

Сегодня на очередном занятии Сергей Станиславович объяснял новую тему, последнюю перед экзаменами, поясняя, что без знания этой темы мы вообще на экзамен можем не приходить.

В этот день он был особенно хмурым, я бы даже сказала грустным. Я это почувствовала, когда он проходил, наверное, раз пятый рядом с моей партой, как будто вся его жизненная энергия обычно теплая стала таять и уменьшаться, и с каждым разом, проходя мимо, я чувствовала, что на смену ей приходило нечто холодное и жёсткое.