Вита и поиск ключа

Конечно можно подумать, что люди ничего такого не ощущают и я все придумала, но я любила подолгу смотреть на людей, знакомых или нет, будь то в парке, в институте, в магазине, в кафе или где-либо ещё, и я потихоньку начинала их чувствовать, по крайней мере я так думала.

Через сорок минут занятия у меня естественно возник вопрос, и я в своей нетерпеливой манере решила поднять руку, дабы успокоить бурлившую во мне эмоцию. Увидев это, Павлик сразу охнул, а наш заводила Серёга Тычко громко сказал: «Смотрите, сейчас опять начнется».

Я закатила глаза, но руку не опустила. Сергей Станиславович конечно заметил меня, но отвернувшись продолжил сквозь зубы читать лекцию, нехотя я всё же опустила руку. Павлик выдохнул, а Тычко громко расстроился. Спустя минут пять, когда преподаватель повернулся к аудитории, я опять подняла руку и тут-то наступил мой звездный час. Но то что я услышала явно не относилось к математике и это не было разрешением мне задать свой назойливый вопрос. Сергей Станиславович быстрым шагом подошел ко мне, остановился, глядя на меня сверху вниз. Взгляд у него был настолько сердитым, отчаянным и пугающим меня, что я резко откинулась на Павлика. Так преподаватель простоял, наверное, целую вечность, шумно пропуская через свои ноздри весь окружающий нас воздух. Все в нашей группе замерли, а я так вообще пристыла к спине Павлика. Тут я начала ощущать прилив каких-то странных чувств, которые стали с такой силой захватывать меня, что я потеряла бы равновесие, если бы не спина Павлика. Это была гамма разных эмоций, но центральной эмоцией было всепоглощающее чувство горя, чувство безысходности и тупика. Я ничего не видела и не слышала вокруг, только чувствовала. Эти эмоции волнами, одна за другой, сбивали меня и все сильнее прижимали к Павлику. Стало невозможным больше терпеть, и я закрыла глаза, но увидела совсем не темноту. Передо мной были двое улыбающихся юношей, с угольно-черными, но добрыми глазами. Юноша постарше, лет семнадцати на вид, смотрел с доброй ухмылкой и интересом на юношу помладше, который задорно улыбался и что-то рассказывал своему брату. Мне захотелось потянуться за ними, но они начали быстро удаляться и мне стало больно в груди, пришло осознание, что я их больше никогда не увижу. Захотелось кричать и плакать.

Когда я открыла глаза, то увидела перед собой лицо моего преподавателя, по его щеке текла слеза, незаметная для всех, но видимая для меня.