Летиция, или На осколках памяти

Меня тоже арестовали, как дочь отца, сотрудничавшего с советской властью. Били, конечно. Хотели устроить показательную казнь надо мной и еще с несколькими арестованными. Мне учитель из гимназии помог. Молодой поляк, преподаватель немецкого языка, что устроился к немцам в комендатуру переводчиком. Он мне помог бежать, сказал, как найти партизан в лесу. Два дня я скиталась по болотам пока вышла на них. Мне поначалу не поверили, но я сказала, что мне нужен командир Волков, я от Ивана Кузьмича и меня проводили в отряд, где я целый год пробыла.

Помогала готовить еду, одежду ремонтировать, пока сама не заболела тифом и меня не перебросили за линию фронта. —

– А, что было потом, Фрося? – в нетерпении спросила Люся.

Фрося, повела плечами, будто от озноба:

– Об этом как-нибудь после. Я тебе и так много рассказала. —

– И как ты смогла? После такой любви… —

– Ты, о чем? О Тимофее Егорыче? Вот, смогла… Егорыч мне жизнь дал: прописку в Москве, эту комнату. Ведь я была на оккупированной территории и в моих документах много вопросов у начальников.

Не могла я ему отказать. Слаба я… устала скитаться. Пришлось уступить. Кто-то донес его жене, а она ко мне: – Оставь моего мужа или из Москвы вылетишь. А у Егорыча двое детей-подростков, да и не нужен он мне был. Я даже рада, что он ко мне ходить перестал. Перевели его на другой участок. —

– А, как же Михалыч? —

– А, что Михалыч? Машинку починить, запчасти – все он! Вот и тебе Зингер достал. Вот Михалыч меня замуж зовет. У него жена больная-лежачая, дети выросли.

Но не могу я смерти его жены дожидаться, а Михалычу самому скоро полтинник. —

– Старый какой! – вздохнула Люся, – Нет, человек он неплохой, но ты – молодая красивая… —

– Мне в следующем году тридцать! Все мои женихи полегли на войне. Только и остаются вдовцы в годах Михалыча. А без мужика тяжело. Нет, ты не подумай, я не о том! Просто физически тяжело одной. Жизнь иногда бывает подлой штукой! —

Фрося, посмотрев на Люсю, улыбнулась:

– А ты, чего нос повесила. Все у тебя впереди и все твои женихи целы-здоровы.

И сама ты прехорошенькая. Я вижу, как на тебя парни засматриваются. Все у тебя будет хорошо. —

Глава 10 Роскошь, как образ жизни

Вот и нашим девчонкам стукнуло по шестнадцати годков! Наконец получили паспорта цвета темного хаки с маленькой карточкой и белым уголком для печати. Были такие раньше.

Шестнадцать лет – немного совсем, до совершеннолетия еще два года осталось, а в жизни уже настала пора укореняться.