Летиция, или На осколках памяти

Немного поев, Лида устало откинулась на подушки и лишь одними губами прошептала:

– Позвони Диме. Я хочу проститься. —

У Вали сердце оторвалось и слезы крупные, как горошины, покатились из глаз:

– Не смей, слышишь! Не смей! – почти выкрикнула она.

На крик открылась дверь в палату и вошел лечащий врач Михаил Егорович, который работал в этой больнице со дня открытия, больше двадцати лет. Он строго посмотрел на сестер и знаком попросил Валю подойти. Она послушно вышла вслед за врачом.

В длинном больничном коридоре рядом с боксами была мертвая тишина и пустота.

Нагрузка на персонал большая, рабочих рук не хватает, нянечками работать никто не идет.

Михаил Егорович, тяжело глядя на Валю, сказал:

– Кричать не надо. Нужно достать лекарство, его нет в больнице. Я сейчас выпишу рецепт, но и в аптеках не сыскать, только по связям. На всех не хватает. Если хочешь помочь сестре и другим больным, лучше помой полы. – и он указал на стоящие в конце коридора ведро со шваброй.

– Дайте рецепт, я попробую. – тихо сказала Валя, опустив глаза, но Михаил Егорович уже пошел по палатам к своим больным, а Валя пошла к ведру и швабре с тряпкой.

Вернувшись домой, Валентина сразу сказала матери о том, что нужно срочно достать дефицитное лекарство. Мать задумалась, потом произнесла:

– Дай рецепт.

Валя достала из кармана пальто рецептурный бланк с печатью и подписью врача, и протянула его матери. Ксения пошла на кухню, поставила на плиту ведро с водой, затем достала из-за печки топор, веревку, нож и накинув телогрейку, вышла за порог.

Через маленькое оконце кухни Валентина видела, что мать направилась в курятник.

Она вернулась немного погодя, держа в руках окровавленный топор и обезглавленную курицу со связанными лапками. Из куриной шеи стекала свежая яркая кровь и алые капли падали на дощатый пол кухни. Раньше, до этого случая, Ксения всегда просила соседа Федора отрубить голову курице, но сегодня Федька напился и спал в своей комнате.

Пришлось Ксении самой управиться. И хоть родом она была из деревни, но резать скотину и смотреть на это не могла. А своих курей она выращивала из маленьких желтых комочков, купленных в зоомагазине на Арбате. В том самом, что прославила в своих стихах Агния Барто. Надо было видеть, как Ксения заботилась о цыплаках: помещала желтые, пищащие комочки в большой короб с лампой накаливания, кормила вареной пшенкой, куда добавляла накрошенные яйца.