Византийский узел

Сашка присел над одним из упырей, примерился и с размаху вогнал кол мертвецу между ребрами, прямо в сердце, погрузив его до половины в плоть упыря. Мертвец дернулся, засучил конечностями, изо рта его ощерились два ряда крепких, словно капкан, зубов. На мгновение в мертвых, открытых глазах, промелькнула искра сознания и тут же потухла. Мертвое тело сделало выдох и затихло навсегда.

Сашка тоже сделал выдох, нервное напряжение с него спало.

– Готов, зараза. Отмучился. А нам еще куролесить до самого вечера.

Повернул лицо к подчиненным.

– Ну, видели? Уяснили? Сложного ничего нет. Один удар, ра-аз и ку-ку! Людогор, ты следующий. А вы пока с третьего кольчугу снимите. Через железо, подозреваю, вам кол несподручно вгонять будет. Работайте, я к следующим пошел. Не забудьте трупы к дороге сносить.

Сашка подошел ко второй группе, нашедшей захоронение упырей.

– Ну, что у вас тут, Рылей?

– Сам смотри, батька. Трое.

– Ну, так и чего вы на них уставились, как солдат на вошь? Ох, мать моя женщина.

Ведь говорила же мне, Сашенька, иди в гинекологи, и руки в тепле, и деньги всегда. Нет, офицером захотелось стать. Давай кол, показывать буду.

К обеду, детально прочесав всю весь, нашли девятнадцать упырей. Прошлись еще раз. Хоть убейся, больше захоронений не нашли.

«Куда бы я сам их закопал, если б подляну хотел сделать? – призадумался Сашка. – Территорию прочесали. Осталось разве что за частоколом пройтись, да в халупах поискать, полов-то в них нет, люди бедно жили, полы земляные.

А вдруг!»

– Так, орлы мои сизокрылые. Слухай сюды. Людогор, берешь напарника из своей двойки, пошуруйте за частоколом. Хлуд, ты с двойкой Рылея обходите избы, шукайте захоронки в земляных полах. Остальные, сноси всех в одну избу, облейте все внутри и снаружи маслом и поджигайте. Я в боярском тереме ожидаю от всех докладов и думу думаю, как нам эту ночь пережить, если остачу не найдем.

Сашкины раздумья прервало появление неизвестного. Открылась дверь, и в светлицу спокойным шагом вошел монах в черной рясе, с серебряным крестом на груди.

Он проследовал к столу и уселся напротив Горбыля, разглядывая его в упор. Сашка и не подумал вскакивать с места, задавать глупые вопросы, вроде того: «Кто ты есть? Как ты сюда просочился?» Он уже понял, что перед ним византиец, устроивший весь этот цирк.

– Здравствуй, сын мой, – произнес Иоанн.

– Здравствуйте, батюшка, – смиренным голосом ответил Сашка.

– Я смотрю, вы тут порядок наводите.