Одинокая звезда

– Но мне кажется, – помолчав, продолжил он, – что душа после смерти, отделившись от тела, стремится к тем, кого любила, и избегает тех, кто к этому человеку относился плохо. Вот наши с тобой души, – улыбнулся он, – в той жизни обязательно соединятся.

И вдруг замолк. И погрустнел.

Оля правильно поняла его молчание. Оно означало: но не в этой.

Он великий мыслитель! – думала девушка. Куда до него нашим болтунам с кафедры философии. Он убедит, кого хочешь. Он не просто грузин ? он человек мира. Как жаль, что его слышу только я.

Впрочем, – размышляла она, – он же будущий правовед, у него еще все впереди. Может, потом, когда-нибудь о нем все узнают. Может, он станет большим человеком – главой правительства или еще кем-нибудь. Его все так любят! Отар за него готов в огонь и воду. А я? Я могу умереть за него.

– Серго, – спросила она однажды, – почему ты иногда говоришь с акцентом, а иногда – совсем как русский человек?

– А я могу и так, и эдак, – засмеялся он. – Тебе как больше нравится? Я учился в русской школе, у меня все учителя были русские.

И дома у меня говорят почти без акцента. Среди предков были русские.

Однажды в поисках ежевики они забрались высоко в гору. Приподняв низкую ветку, Оля увидела под ней что-то наподобие большой коровьей лепешки. Откуда здесь коровы? – удивилась она. На такой крутизне.

Вдруг из центра "лепешки" поднялась треугольная головка и негромко зашипела.

Змея! – молнией мелькнула мысль. Девушка птичкой отлетела в сторону. Только тогда к ней вернулась речь, и она отчаянно завопила.

Мгновенно рядом возник Серго и подхватил ее на руки. Мимо них медленно, даже как-то лениво, проползло толстое тело змеи.

– Почему ты не убил ее? – напустилась Оля на Серго. – А если она кого-нибудь укусит?

– Нельзя убивать, – жестко ответил он. – Она любит свою жизнь, как ты свою. Ее не трогай, и она не тронет.

Он святой! – думала Оля. У него совсем нет недостатков.

“И ночи, полные огня!” – это пелось про них. – Бедняжка моя, – сочувственно шептал он.

 – Я, наверно, замучил тебя? – Ну что ты, нет, – отвечала она припухшими от поцелуев губами. – Все так чудесно!

Когда она, наконец, засыпала, Серго, облокотившись на подушку, подолгу смотрел на нее спящую. Неяркая прелесть ее лица неизменно очаровывала его, тонко чувствовавшего красоту. Светлые колечки волос рассыпаны по цветастой наволочке. Выпуклый чистый лоб, высокие тонкие брови. Темные ресницы, похожие на крылья бабочки, готовой вспорхнуть.