Одинокая звезда

Прямой, немножко тупой на конце носик. Маленький детский рот. Верхняя губка самую чуточку выступает над нижней, будто приготовившись к поцелую.

Чувствуя, как в нем волной поднимается желание, он припадал к этим самым сладким в мире губам, и она, еще не проснувшись, вся тянулась к нему.

И было мгновение, когда Оля впервые испытала неизъяснимое блаженство, потрясшее ее от пяток до макушки.

– Ну, как? – спросили его смеющиеся, все знающие про нее, глаза. – Как тебе это, новое?

Спрятавшись от них под простыню, она молча показала оттуда большой палец.

Простыня! Тоже – нашла убежище.

– От меня не спрячешься! – свирепо прорычал он и нырнул следом.

В одно прекрасное утро Серго, немного помявшись, спросил:

– Оленька, тебе не кажется, что мы… неосторожны? Мне бы надо… поберечь тебя. Ты понимаешь, о чем я?

Как истинный грузин, он был немножко пуританин и стеснялся произносить некоторые слова ? предпочитая им дело.

– Ничего подобного! – Оля испугалась. Над целью, к которой она так страстно стремилась, нависла угроза.

– Она опытная! – Серго от души расхохотался. – Девочка! Уж мне ли не знать, какая ты опытная.

Ему ли не знать. Еще бы! Их бухта, пляж, оранжевый плед под сосной…

– Но я читала, я знаю, что надо делать. Пожалуйста, ничего не придумывай. Со мной все будет в порядке. Уверяю тебя!

Кажется, ей удалось его убедить. Слава богу, он больше об этом не заикался.

И только об одном они молчали – о своем будущем.

Будущего у них не было.

Верные родовым традициям родители Серго требовали, чтобы сын женился только на грузинке. А Серго боготворил своих родителей.

Обо всем этом Оле поведал Отар – чтобы она зря не надеялась.

Она и не роптала – ведь знала, на что шла.

Глава 8. Разлука

Как Оля ни умоляла мгновения не спешить, они бежали и бежали, увлекая за собой минуты, часы, дни. Однажды, проснувшись, она вдруг с ужасом поняла, что ее счастья осталось ровно на два дня.

– Прекрати паниковать, – строго приказала она себе. – Возьми себя в руки. И эти два дня пройдут – они не могут не пройти. И он уедет. Ты знала, что так будет. Ты не можешь с этим ничего поделать. Так не отравляй ему и себе последние дни.

И она продолжала улыбаться, показывая всем своим видом, что ей все нипочем. Но Серго, чуткого, как барометр, трудно было обмануть. Он знал, он чувствовал, как она страшится разлуки.