В погоне за тенью

Следующие пятнадцать минут она гипнотизировала дверь, ожидая момента, когда та снова распахнётся. Но неведомый шутник так и не проявился, и Галина Алексеевна на время успокоилось, хотя всё равно изнутри её будто что-то точило.

Когда она уже почти совсем успокоилась, прибежала Машка, испуганная и с трясущимися от страха губами.

– Галина Алексеевна, – зашептала девушка, озираясь. – Дверь сама открылась, и там тень!

– Какая еще тень! Что ты выдумываешь? – возмутилась женщина, а сама почувствовала, что не врёт Машка.

Что-то непонятное проникло в детский дом и теперь творит всё это, пугая.

– Говорю Вам, тень была!

Галина Алексеевна и Машка прошли до комнаты с младенцами как можно тише, чтобы не разбудить остальных детей. Старой воспитательнице было не по себе, но показывать свой страх Машке она не собиралась. Ещё не хватало, чтобы она потом всем рассказывала, что Галина Алексеевна испугалась.

Дверь оказалась всё-таки открытой. Галина Алексеевна заглянула в тёмный проём и поначалу ничего не заметила.

А потом вдруг поняла, что темнота вокруг новенького ребёнка как-то странно сгустилась и словно образовывала высокую фигуру. Женщина отшатнулась, чувствуя, как сильно-сильно начало биться сердце, и принялась слепо искать рукой рубильник света на стене.

В комнате зажглись лампы. Конечно же, около кроватки ребёнка никого не оказалось. Зато потревоженные младенцы проснулись и начали ныть, разбуженные. Некоторые из них хныкали, собираясь разразиться плачем.

Обе женщины испуганно подошли к кроватке мальчика, словно ожидая увидеть там что-то страшное.

Ребенок не спал. Он лежал и улыбался, а потом стал тянуть ручки. Поначалу Галина Алексеевна даже растаяла, а потом поняла, что мальчик смотрит на что-то позади неё. Женщина резко обернулась.

Никого или ничего странного позади не оказалось. Разве что глаз на какую-то долю секунды обнаружил странное движение. Будто ветерком подуло или пылинка пролетела.

– Полтергейст у нас завёлся, – тихо, но уверенно сказала Машка, а Галина Алексеевна только презрительно фыркнула.

– Детей успокой, – кинула она няньке. – Мы с тобой совсем заработались, вот нам и кажется! Я дальше дежурить. А ты от поста не отходи.

Машка кивнула, покосилась на Галину Алексеевну, словно хотела ей что-то сказать, но не решилась.

Галина Алексеевна ещё некоторое время наблюдала, как Машка ухаживает за детьми: качает, укрывает одеялами. Голова становилась тяжелой, а веки начали смыкаться.