В погоне за тенью

Больше всего женщина хотела вернуться на пост и там опять закрыть глаза и провалиться в сон.

Когда Машка закончила, Галина Алексеевна лично выключила свет. Маша опять уселась на стул, а женщина направилась к себе по тёмному коридору. Ей начало казаться, что всё это ей приснилось. И объяснение открывающимся дверям тоже можно найти.

Только она не замечала, что за её спиной появилась какая-то тень, которая шла следом за ней весь коридор. И что тянула она к ней свои конечности, а потом в момент резко отпрянула, словно отплёвываясь.

Она этого не видела, и совершенно зря.

Глава 1

В детстве я любил сказки о чудовищах.

Старая потрёпанная книжка рассказывала, какие именно существа могут встретиться в темноте и как от них можно спастись. Иногда ночью слышал их шёпот, словно они были совсем рядом. Стоило протянуть руку, и можно было коснуться их призрачных тел.

«Бойся их,» – призывали буквы с пожелтевшей от времени бумаги.

Мне снились кошмары, в которых я бродил по лесу в поисках выхода.

Иногда мне нужно было спасти узника от этих существ. Знал только то, что он в другой Вселенной, и что только я могу его спасти от пустоты.

А ещё знал, что ни в коем случае нельзя любить чудовищ, даже если они называют тебя другом. Они уведут тебя так далеко, туда, откуда никто еще не возвращался. Взамен твоей души они покажут тебе все тайны мироздания и будут казаться добрыми, но когда ты посмотришь в их глаза, то увидишь лишь беспросветную темноту.

И помни: ты должен бежать от них как можно дальше, пока они не предложили тебе окровавленную частичку своей души. Иначе совсем пропадешь.

* * *

– Дима, ты готов к школе? – строго спросил отец. Я вздрогнул от звука его голоса. Он отвлёк меня от очередной книги, а в тот момент мне было плевать на все школы мира. Возвращаться туда совершенно не хотелось.

– Ты почему не отвечаешь на мой вопрос? – отец оказался прямо передо мной и своим взглядом, казалось, готов был меня испепелить. Он терпеть не мог, когда я «витал в облаках». Он считал, что «настоящие мужчины» твёрдо стоят на ногах, а все эти мечты – исключительно прерогатива всяких идиотов, не способных на что-то большее. Частенько к ним меня относил и собственный отец.

– Готов, конечно, – тут же подтвердил я, не поднимая взгляда.