Игры Раузма – 2: Прощай Отчаяние

Первое сделала из лосося, если это играет какую-то роль.

Наш с Идзоно разговор был прерван грохотом, раздающийся с кухни.

– Данте, идём со мной, посмотрим, что там творится.-сказала Идзоно, после чего схватила меня за руку и потащила на кухню.

Как только мы зашли туда, то увидели шокированного Акиро и Ицумото, которая сгребала все ножи, вилки, ложки и прочие столовые приборы в свой ящик.

– Ты что творишь! -воскликнула Идзоно.

– Как что? Стараюсь обезопасить вас всех!

– А чем мы есть будем?!

– Бамбуковыми палочками! Ими, вроде как, убить нельзя!

– Ицумото, это полный бред! Акиро, почему ты её не остановил? Я же тебя сделала ответственным за кухню!

– Я пытался начать с ней мирный диалог, но она проигнорировала меня! -ответил тот недовольным тоном.

– Ты звучал неубедительно! -ответила педантка в своей типичной крикливой манере.

– Ладно… как скажешь… -ответила Идзоно, после чего взглянула на ящик.-Хей, это же другой ящик! Он квадратный, а тот был прямоугольный! -воскликнула она.

– Этот из под Прибора Ночного Видения! Я переложила все опасные вещи в квадратный ящик, а сам ПНВ убрала в прямоугольный!

– Можно тогда я заберу у тебя ПНВ, хорошо? Будет компенсацией за весь этот бардак на кухне!

– Ладно, забирай! Я доверяю тебе!

Мы уже собирались уходить, как вдруг у меня появился немного странный вопрос.

– Ицумото, а кого ты поставила на входе?

– Ицомо Найко! -ответила она твёрдо и громко, как будто назвала свои имя и фамилию в армии.

– Та ленивая фокусница?!

– Она самая!

– О мой бог… -сказал я, после чего положил руку на лицо.

Мы с Идзоно и Ицумото отправились обратно в столовую. Там были уже все ученики, кроме Акиро, оставшийся сторожить кухню.

– Слушайте, нам стоит поставить кого-нибудь сторожить выход, дабы Кидзагору ничего не испортил.-предложила нам Маки.

– Я этим займусь! -вызвалась Ицумото, после чего покинула столовую.

– Идзоно, мы можем начинать вечеринку? -спросил я.

– Думаю, да!

После этих слов мир перед моими глазами изменился так, как ещё никогда не менялся.

Кто-то бросился в нескончаемые пляски, кто-то набросился на еду, приготовленную Идзоно. Что греха таить, я был одним из тех, кто сразу пытался сделать и то и другое. Единственными, кто особо не проявлял какой-либо инициативы, были Мицуха и Эмма. Первая – моралистка с завышенными нравами насчёт этого мира. Вторая – этакая «няша-стесняша».