(Не)счастье для морского принца

– Ты её отдашь! Или я отберу её силой! Или попрошу Миру сварить любовное зелье, которое сработает даже для такого скользкого ящера, как ты, и опою вас с Леюшкой на пару! И эта зелёная ведьма отдаст мне шубу в счёт оплаты долга!

С каждым словом его чешуйчество отступал всё ближе к дворцу и изо всех сил, паршивец эдакий, старался не хохотать.

Нет, ну я понимаю, что миниатюрна, если сравнивать с этой длинной жердью, по недоумению обвешанной мышцами! Но всё же! У меня зато грудь выдающаяся. И запросто может работать тараном или даже оружием массового поражения.

Ну ладно, ладно, будем справедливы. Он просто ужасно высокий, а длинные люди часто кажутся излишне худыми, даже обладая внушительной мускулатурой. Фаульс на ощупь твёрд и приятен, но, поскольку мы подружились, как мужчину старалась его не рассматривать.

Да и что там рассматривать? Всё целомудренно скрыто одеждой. Вот если бы полуголая мода распространялась и на мужчин тоже! Но нет. Снова вселенская несправедливость.

Они, значит, могут разглядеть каждую жиринку на женском теле, чисто символически прикрытом ошмётками ткани. А нам, девушкам, как обычно приходится подключать фантазию.

И лично моя сейчас рисует этому гаду рога и шипастый хвост! И клыки вместо этих ослепительно белых зубов. И капающий с них яд!

Нет, ну он всё-таки начал хохотать!

– Ты что, не воспринимаешь всерьёз мои угрозы? – спросила я, замерев от удивления. Глаза мои, наверное, были размером с золотую монету.

– Не-а.

Ты безумно милая, Бри, – отвесил комплимент Ульс, даже не пытаясь скрыть улыбку от уха до уха. – И добрая. Притворяйся сколько угодно, но ты – само очарование.

Чего?

Это что вообще за оскорбление? Я здесь вообще-то в амплуа жрицы богини мести! А он! Никакого уважения к театральному искусству! Хотя что с него взять? Родился на Дне. Вырос на Дне. Учился на Дне. Будем снисходительны.

Или не будем?

Я моментально перестала хмуриться и ласково-ласково улыбнулась. Нежно так.

Застенчиво.

Фаульс сделал ещё шаг назад, упираясь лопатками в стену дворца.

Нет, ну он сам желал видеть очаровательную девушку. У меня сейчас все скулы треснут от усердия! Вон как стараюсь!

Похлопала ресничками, подумала о грустном, чтобы глаза заблестели от непролитых слёз, показывая мою чувствительность. То, что она как шкура анкилота – толщиной с ладонь, – не играет роли.

– Бриджит, ты начинаешь меня пугать.

– Я? – Коснулась рукой груди.