(Не)счастье для морского принца

Ночная жизнь при дворе

«Успокоительные зелья – лучший помощник любого придворного!

Допивая третий бокал зелья (а это ровно шесть порций адекватности и невозмутимости) скажу, что в этом Подводном мире тоска смертная!

А так всё многообещающе начиналось! Думала, состоится скандал, а то и не один!

В итоге, все чинно и благородно отужинали и оттанцевали, никто никого не скомпрометировал, не вызвал на дуэль. А всё потому, что леди Бриджит Ларс вовремя удалилась и передала через невест принца свои искренние извинения, которые его величество благосклонно принял.

(Ещё бы! Я вылила ему в вино целый графин успокоительного! Только умоляю, не выдавайте меня!)

Его высочество же до конца мероприятия являл собой образец учтивости, и впервые с момента прибытия невест во дворец уделил должное внимание всем девушкам, станцевав с каждой по танцу, чем неимоверно обрадовал его величество.

Всё-таки насколько уникален дар сватовства! Порой он заставляет леди Ларс действовать нестандартно, однако это всегда работает!

Следите за новостями Столичного Вестника!

Искренне ваша, фифа Лин Акройд».

Как вызвать ненависть девушки? Лишить её возможности блистать на балу.

Как вызвать бешенство у юной леди? Запереть её в своих апартаментах, лишив возможности блистать на балу.

Как организовать себе быструю и болезненную смерть? Сделать вид, что тебе и в голову не пришло, будто хитрое заклинание, разъедающее одежду, не перекинулось на даму, которую ты нёс на собственном, заражённом пожирателем ткани плече!

Я прошла все стадии ненависти и к принцессе Леюшке, и к Фаульсу, и ко всему Подводному миру, и даже к бедным-несчастным жемчужницам, которые так меня отвлекли, что я вовремя не сообразила, что уготовил меня наглый подводный гад! Жемчужниц я простила почти сразу, остальным же такой радости ждать не приходилось.

Одежда исчезала с бешеной скоростью, словно Леюшка запустила заклинание с эффектом ускорения, но самое обидное – оно пожирало и покрывало подо мной, и простыни, и даже матрас.

И если женскому самолюбию могла польстить отвисшая челюсть вернувшегося хозяина спальни, узревшего картину «Обнажённая Бри возлежит на шелках», то его громогласный хохот при виде «Девица возлежит на деревянных полатях в ошмётках ткани» однозначно не мог меня вдохновить.

Ставки росли.