Королевская кровь. Медвежье солнце

– Спасибо, – произнес Игорь, когда в желудке поселилась приятная сытость, чай был допит, а крошки смахнуты с колен. – Это было очень кстати.

– Я знаю, – усмехнулась капитан. Куртку она уже сняла, оставшись в сером тонком свитере, и теперь перепутать ее с мужчиной было очень сложно – формы не позволяли. Да и лицо у нее было совсем не тяжелое, приятное, с аккуратными чертами.

Игорь покосился на напарницу, оценил обтягивающий свитер и все же не удержался, спросил:

– Как догадались?

– Вы, когда голодный, злее, чем обычно, и фразы строите рублено, коротко, – пояснила Дробжек так, будто энциклопедию под названием «Привычки и черты И.

И. Стрелковского» зачитывала. – Еще раздражаетесь по мелочам.

И лицо у нее при этом перечислении было совершенно серьезным. Только в конце губы чуть дрогнули, и капитан отвернулась, чтобы скрыть усмешку.

К имению они добрались к десяти вечера. Машина гудела, Дробжек дремала, повернув к водителю лицо, и Игорь периодически поглядывал на нее, отмечая и круги под глазами, и болезненную складку у рта.

Он уже стал забывать о ее ранении – так легко она держалась, – но, видимо, реабилитация и занятия отнимали много сил, и боли наверняка еще мучили, однако виду она не показывала. Настоящий солдат. Сама себе и надежа, и опора. Хотя что ей остается делать? На кого опереться, кроме себя?

Впереди показался дом – крепкий, двухэтажный, кажется, даже меньше его городского дома, но очень приятный: белые стены, деревянные ставни, широкое крыльцо.

В окнах горел свет.

– Дробжек, – позвал Игорь, когда заглушил двигатель. Двери имения уже открылись, в светящемся проеме показалась женская фигура – видимо, экономка вышла встречать. – Люджина, приехали, просыпайтесь!

Капитан сморщила лоб, но глаза не открыла, только засопела и отвернулась от него. Не проснулась она и тогда, когда он передавал вещи слуге, спала, и пока экономка показывала новому хозяину дом и большую спальню с просто-таки монументальной кроватью, застеленной чистым бельем – запах свежести очень чувствовался в комнате.

Тут же стояли сумки с вещами.

– А гостевая спальня? – спросил Игорь, когда экономка двинулась обратно к лестнице. – Для моей спутницы?

– Ой, милорд, – залепетала женщина, заливаясь краской, – простите, пожалуйста… Я решила, что она ваша… подруга, а вы особых распоряжений не дали. Виновата. Простите.