Королевская кровь. Медвежье солнце

Я специально включил это в допрос, потому что, по словам участников заговора, женщин рядом с Соболевским они никогда не наблюдали. Хоть он и был постоянным объектом охоты со стороны желающих отхватить богатого мужа, но никому знаков внимания не оказывал и ни с кем не спал – прислуга утверждает, что на их памяти у него любовниц не было. По борделям тоже не ходил. Разве что Зеркалами и тайно.

– Нет, – медленно сказал Стрелковский. – Это какая-то особенность у темных, Майло. Смитсен тоже не имел связей – ты сам мне отчеты строчил, помнишь?

– Да толку с этого знания, – с толикой неудовольствия отметил Тандаджи.

 – Если по отсутствию женщин определять одержимых, то ты будешь главным подозреваемым, друг мой.

Игорь Иванович раздраженно прищурился, но тут в двери кабинета постучали, и в кабинет заглянул один из следователей.

– Господин полковник, – оба «господина полковника» посмотрели на него, и подчиненный запнулся, – господин Тандаджи, простите, но готов отчет по контрабанде. Вы на совещании приказали сообщить, как только закончим.

– Дела бы вы так заканчивали, как бумажки пишете, – уничижающим голосом произнес начальник разведуправления, и следователь сделал очень покаянное лицо. – Через пятнадцать минут в мой кабинет, Сте?цкин.

– Так точно, – обрадовался отсрочке экзекуции подчиненный и исчез. Тандаджи наморщил лоб.

– Мы говорили о моих женщинах, – угрожающе напомнил Стрелковский.

– Об их отсутствии, – небрежно уточнил педантичный тидусс и мудро вернулся к основной теме: – Со временем у Рудакова начались кошмары, в снах стал появляться Соболевский и проводить качественную промывку мозгов.

Дальше – сектантская классика: давил на чрезмерное самомнение, утверждая, что Рудаков – великолепный маг, но может еще больше, только надо научиться брать энергию у других. Успокаивал совесть, разъясняя, что если присасываться аккуратно, то людям не повредишь, а свою силу увеличишь. Так что к тому времени, как студенту сообщили, что он темный, и стали учить скрывать свою сущность, тот уже был готов воспринять это спокойно.

– А в семье никто не знал, что ли? – удивился Игорь.

Тандаджи покачал головой.

– Нет. Как и у второй темной, где-то далеко был предок из Блакории, но так далеко, что при посещении храма их не определили, отмечаться не порекомендовали. Жрецы Триединого как-то ощущают активную ауру у темных, которым нужно сопровождение духовника, чтобы сдерживать свою сущность, их и легализуют.