Королевская кровь. Связанные судьбы

Люк, – Кембритч тоже встал, – позволь представить тебе сотрудницу Управления, капитана Дробжек. Капитан, это наш бывший сотрудник, лорд Лукас Кембритч.

Виконт поклонился.

– Как жаль, что я больше не работаю, – галантно сказал он. – Всегда имел слабость к сильным женщинам.

Люджина чуть покраснела и кивнула.

Малый зал постепенно заполнялся: рассаживались по задним рядам сотрудники охраны и гвардейцы, помощники церемониймейстера тихо оповещали о порядке награждения, играла музыка, с дальних кресел доносился оживленный голос блакорийского мага, что-то весело рассказывающего коллегам.

А Люк смотрел на королевскую ложу: небольшое возвышение с одной ступенькой, малый трон на фоне взлетающего сокола Рудлогов, четыре кресла рядом с ним – по два с каждой стороны, – и вытянувшиеся гвардейцы, застывшие в карауле. И ждал, чувствуя, как неприятно, тоскливо тянет где-то под кадыком.

И дождался. Зазвучали фанфары, и церемониймейстер объявил хорошо поставленным голосом:

– Ее королевское величество Василина-Иоанна Рудлог! Прошу всех встать!

Зал поднялся.

В боковую дверь вошла маленькая королева, сопровождаемая мужем, улыбнулась присутствующим, прошла к трону, но осталась стоять.

– Его высочество принц-консорт Мариан Байдек! Ее высочество принцесса Марина-Иоанна Рудлог! Ее Высочество Полина-Иоанна… Ее Высочество Алина-Иоанна!

Марина. Тонкая, с огромными голубыми глазами, одетая в строгое светлое платье, с прямыми плечами и короткими волосами, она скользнула по гостям взглядом, сдержанно кивнула кому-то.

Не ему.

Принцесса поднималась на возвышение, а Люк смотрел на этот затылок и ровную спину и вспоминал совсем другое платье. И ночь над Иоаннесбургом.

И только когда она повернулась, чтобы встать рядом с королевой, он отвел взгляд.

– Дамы и господа, – произнесла Василина, подождав, пока три ее сестры окажутся у трона, – сегодня дом Рудлог собрал вас, чтобы выразить свою признательность и благодарность.

Ваши заслуги неоценимы. Мы склоняем голову перед вашим мужеством и самоотверженностью. Но прежде чем мы сядем, прошу вас почтить память погибших при исполнении.

Потускнели светильники, оставив зал в полумраке. В наступившей тишине гулко и громко ударил барабан, отмеряя удары, словно последние секунды перед смертью. Тонко и высоко запела скрипка, и люди в зале склонили головы, слушая Песнь ушедших.