Королевская кровь. Связанные судьбы

Тревожным перебором вступил пианист, отчаянно пытаясь нагнать ускользающий мир, а заполняющая все окружающее пространство мелодия возносилась все выше и становилась громче, оглушая, сбивая дыхание, ускоряясь, пока не оборвалась внезапно… и не началась заново, торжественно, светло, почти радостно – маршем уходящих за грань, последним их «спасибо» этому миру.

Когда наступила тишина и зажегся свет, люди стали тяжело опускаться в кресла. Люк никогда не был сентиментальным, но и его проняло. Наверное, потому что этот марш мог звучать и в его честь.

Королева стояла прямо, но глаза ее были полны слез.

Байдек аккуратно прикоснулся к ней, что-то тихо сказал, и она благодарно кивнула.

– Спасибо, – произнесла ее величество чуть хрипло. – Время для памяти. Первыми мы вручим награды родным погибших героев.

– Для вручения награды приглашается мать рядового Стри?жина! – зычно объявил церемониймейстер.

Люка отпускало. Королева что-то говорила выцветшей и очень усталой пожилой женщине, взяла ее руку, поднесла к губам и поцеловала – по похоронному обычаю, в знак смирения и ничтожности всего остального перед ее горем.

Так было всегда, если дети уходили раньше родителей – провожающие в последний путь целовали руки матери, кланялись отцу.

Королева вложила в ладонь Стрижиной раскрытую коробочку с посмертной наградой ее сыну. Вся королевская семья склонила головы.

Церемония продолжалась. Принцессы сидели в креслах своей ложи, королевская чета вручала награды.

Награждали гвардейцев, присутствующих в зале на дне рождения королевы, и для каждого у ее величества находилось несколько ласковых слов. Награждали бойцов спецназа за неведомую операцию – ордена вручала спустившаяся из ложи принцесса Полина. Люк повернулся к Тандаджи, чтобы задать вопрос: «За что?», – и тот, почти не разжимая губ, буркнул:

– Секретно.

Кембритч понимающе хмыкнул.

– Полковник Игорь Иванович Стрелковский и капитан Люджина Дробжек! – торжественно провозгласил церемониймейстер.

Стрелковский встал, взялся за ручки коляски, в которой сидела его помощница, и вывез ее к трону. Четвертая Рудлог спустилась к ним, приколола награды, поинтересовавшись самочувствием Люджины, тихо произнесла «спасибо» и пожелала ей скорейшего выздоровления.

– Полковник, – заговорила Василина, и Игорь Иванович поднял на нее взгляд, – это не все. Мы разбирали проекты указов моей матери. И сейчас я выполняю ее волю.