Иллюзорея, или Иллюзорная реальность

Её голова была полностью перевязана, волосы на висках и на темени наголо сбриты, лишь смешная чёлка над плачущими карими глазами делала её похожей на комичного несчастного персонажа.

Милу должны были оперировать на следующее утро, самой первой, запретили кушать. И ей только и оставалось, что слушать страшные рассказы соседок о неудачных операциях, пьющем хирурге и о морге, который находился рядом с их хирургическим корпусом. Из большого, утеплённого старыми газетами окна с украшениями к Новому году в виде снежинок, приклеенных к стеклу и шаров с дождиком, виднелся обычный одноэтажный домик грязноватого бежевого цвета, не вызывающий, тем не менее, мрачных ассоциаций.

Глава 7 Полёт

Наутро Мила была разбужена строгой медсестрой в крахмально-белом скрипящем чистом халате, пахнущем стиральным порошком, которая отвела послушную Милу на эшафот. Эшафотом служил обычный деревянный стул с высокой спинкой и подлокотниками. Хирург – довольно молодой мужчина с неуловимым и неприятным взглядом – тщательно мыл руки и что-то объяснял интернам, ассистировавшим на операции.

Милу посадили на стул, к которому привязали за руки и за ноги, быстро и резко укололи в горло болезненные уколы и надели на голову простыню с небольшим разрезом посередине. Она предполагала, что вскоре заснёт и не будет чувствовать боли.

Всё происходящее казалось Миле кошмарным сном, но, увидев приближающиеся огромные щипцы, которые начали разрывать ей горло, она осознала, что это страшная явь.

Её маленький носик плохо дышал, толстые волосатые руки хирурга не помещались во рту, он дёргал её за голову и разрывал рот, одновременно разговаривая со студентами и поясняя названия и расположение мышц.

Местная анестезия действовала плохо. Мила ощущала всю боль отдираемой плоти. Солёная кровь наполняла рот и заставляла задыхаться и от нехватки воздуха, и от потоков крови. Отвратительно потеющий хирург заспешил, взял хирургические ножницы, большим пальцем левой руки придавил язык Милы к зубам, а правой начал отрезать правую миндалину.

Мила отчётливо слышала, как раздаётся звук ножниц и чувствовала кровавое мясо во рту.

Левая миндалина не хотела так быстро сдаваться. Мучитель ударил Милу под колено, воткнул какой-то крюк в горло, натянул её и торопясь, отрезал ножницами. Боль достигла своего апогея. Ей казалось, что она состоит из острой боли, хотелось просто исчезнуть, раствориться в зимнем утре, улететь в небо.