Иллюзорея, или Иллюзорная реальность

Когда всё закончилось, Мила долго не могла самостоятельно подняться, ноги не слушались и дрожали мелкой дрожью.

Равнодушный хирург продолжал о чём-то медицинском вещать немного испуганным интернам, они стояли рядом с таким же высоким окном, как и в её палате. Она различала силуэт худенького вихрастого парня, глаза которого сияли состраданием. Только с помощью строгой медсестры, которая своими твёрдыми холодными пальцами взяла её за предплечье, она наконец-то встала и побрела в палату. В тёмной приёмной сидели следующие жертвы с расширенными от ужаса глазами.

Боль постепенно уходила, убаюкивала Милу волной, она засыпала, проваливалась в спасительный сон, снова просыпалась, чувствовала дыру в горле и тихонечко постанывала, глотая свою же кровь, медленно вытекающую из раны. На соседней кровати лежала пятиклассница Лена. Перед её глазами всё ещё стояла картинка, как мертвенно – бледная Мила буквально приползла после операции. Струйки крови, стекающие на подбородок и за ухо, теряющиеся в волосах, делали её похожей на больную вампиршу.

Лена, тихо трясясь от ужаса, с хрустом ела кукурузные палочки под одеялом.

Под вечер Миле стало полегче, кушать ей было ещё не положено, она почти не чувствовала своё тело, только солоновато железный вкус мешал ей полностью расслабиться. Перед глазами стояла полная ванна воды, в которую из крана текла кровь. Ей казалось, что можно закрыть кран, но рука была такой слабой, что у неё не было сил. В какой-то момент Мила легко выскользнула из тела и взлетела к потолку.

Сверху, она увидела свою недвижимую телесную оболочку, лежащую на постели, и почувствовала сильное облегчение и радость. Она была свободна. Ей захотелось поскорее на улицу, в прохладный зимний вечер. Огромная луна выглядывала из-за чёрных лысых деревьев и светила над моргом, Милу тянуло туда.

Больные уже укладывались спать, как из соседней палаты донёсся шум, стук и крики. Старушка – божий одуванчик во сне упала с кровати и разбила нос. Молодая медсестра, которая только что пришла на ночное дежурство, перевязала бабушку и заглянула в их палату.

Она подошла к прооперированной утром девочке, хотела поменять салфетку. Вдруг в скудном свете из соседней палаты увидела, что вся Мила, её волосы, одежда и больничная кровать утопают в крови. Медсестра зажгла свет и снова все всполошились.

Мила очнулась в своём теле, которое сильно болело; руки одеревенели. Она безуспешно пыталась схватить край одеяла, было очень холодно.