Бегство

Наконец, она собралась с силами, собрала всю волю в кучу и вышла к мужу, сжавшись внутри так, что где-то вдоль позвоночника зазвенела натянутая струна.

Муж сидел на стуле, выпятив располневший живот, утопив маленький, круглый подбородок в короткую толстую шею, постукивал костяшками пальцев по столу явно в нетерпении. Скользнув по бывшей жене взглядом, он налил себе воды из графина, залпом выпил. Катарина, вдруг почувствовав, как с немым грохотом рушится ее натужное спокойствие, фурией пронеслась  по палате, вышибла из рук растерявшегося мужа стакан, швырнула его в окно, но особое стекло отбило подачу, как волейбольная сетка мяч.

Тогда она схватила графин, шарахнула его об стенку, и с этим страшным обломком двинулись было на мужа, но как будто из воздуха материализовалась Раиса, согнутой в локте рукой железным захватом сдавила Катарине шею  и бросила ее на кровать. Сама села рядом, придавила мощным бедром, прошипела беззлобно

– Сиди, дура. Пока тебя не обездвижили, как лягушку в ванночке.

Слушай, что мужчина говорит.

Муж встал, поправил смятое от испуга лицо, подошёл поближе, раздельно отчеканил.

– Правильно я тебя, идиотку, в санаторий для умалишенных пожизненно определил. Что б тобой даже не воняло. А то она ребёнка мне рожать собралась. Алкоголичка cpaная. Тьху.

Он плюнул прямо Катарине в лицо, она рванулась, но Раиса напружинила длань, и сдвинуться не удалось даже на сантиметр. И, кусая губы, она молча смотрела, как муж складывает в папку подписанные бумаги, топчется на пороге, потом делает шаг вперёд, тычет в воздух коротким толстым пальцем и визгливо орёт

– Навечно!!! Ты там навечно!!! Не выйдешь никогда, гадина.

Вот тебе недвижимость!!!

Он сунул в уплотнившийся от злобы воздух острый кукиш и выскочил из палаты.

Раиса разжала свои тиски, отодвинулась, вздохнула.

– Ну что ты дергаешься, в самом деле?  Все же подписала сама, согласие на длительное лечение, на санаторий этот, на опекуна. Там, кстати, очень неплохо в этом санатории, территория огромная, броди – не хочу.

Свобода. Не то что здесь. Давай-ка, собирайся.  Завтра повезут. И сопли подотри, твой Идальго тоже туда поедет.

…

Луна пробивала толстый слой туч острым клинком света, шарила по стенам, подбиралась к подушке, грозя ослепить. Катарина не могла уснуть, несмотря на увеличенную дозу разноцветных шайбочек, выданных ей на ночь. Голова у неё была ясной и светлой, такого ощущения она не испытывала давно.