Бегство

Впрочем, Катарине это было все равно, потому что никакая сила не смогла бы заставить её подняться в мужнин кабинет.

…

Хороший бокал мартини, который Катарина заглотила так, без изысков – залпом, как компот приятно её расслабил, снял зажимы, тепло хлынуло в ледяные ступни и руки, согрело изнутри захолодевшие  щеки, мартини очередной раз примирил её с этим отвратительным домом и давно не любимым мужем. Она открыла холодильник, задумчиво посмотрела на забитую до краёв фруктовницу, вытащила манго и снова налила полный бокал.

Это было её любимое сочетание, ей было плевать на то, что так мартини никто не пьёт, она, кстати, любила его ещё с салом и яичницей, контраст вкусов вызывал у неё неуемный аппетит. Но второй бокал выпить ей не дали, кто-то легко и почти невесомо пробежал по прихожей, мелькнул ярко-рыжим в проёме дверей, зыркнул зелеными глазами и исчез. Катарина вскочила, вроде её укололи, перевернула бокал, который покатился по столу и хрястнул вдребезги уже у края, и замахала руками, изо всех сил прогоняя от себя виденье.

– Ну, если будешь продолжать в том же духе, привиденья будут тут бродить толпами. Но видеть их будешь только ты. После бутылки этого твоего пойла.

Катарина обернулась, криво усмехнулась – в кухню пожаловал муж собственной персоной. Невысокий, поджарый, с волосатой грудью, выглядывающей из распахнутой куртки шёлковой пижамы, он стоял в дверях крепко попирая дорогущий паркет кривыми, поросшими шерстью ногами и насмешливо, цепко разглядывал Катарину.

Её взяло зло, она взвизгнула, вытащила ещё один бокал и набулькала в него оставшееся вино. Снова шарахнула залпом, закусила баранкой и села на стул, бессильно опустив плечи.

– Молчал бы. От твоего храпа я свихнусь раньше, чем сопьюсь. И от дома этого твоего поганого. И от привидений твоих сраных.

Катарина развернулась и пошла наверх по узкой подобной лесенке. Там, на втором этаже, в комнатке внутри боковой башни ютилась её маленькая мастерская. И только там ей было спокойно и уютно.

Глава 2. Девчонка у мостика

Картина, которую Катарина писала уже с неделю мягко отсвечивала загадочным светом ночного неба над рекой и его отражением в воде. Картина ей эта на удивление удалась, казалась просто шедевром по сравнению с той мазней, которая была сложна штабелями в крошечной подсобке её мастерской. Причём этот шедевр она писала сама, без участия лучших педагогов, которых, брюзгливо поджав губы оплачивал муж.