Бегство

Процедура

Дождь лепил в окно палаты (спальни, как говорили здесь умалишенные алкоголики, в ряды которых влилась Катарина, наивные дурачки наивно полагали, что за их огромные бабки к ним относятся, как к людям) так, что стекло стало похоже на бугристую плоскость, которую дёргают вверх-вниз. Он лупил по дорогому деревянному карнизу, бился в истерике, пытаясь прорваться внутрь, но крепкие стекла не пускали, и дождь исходил рыданиями. Катарина задумчиво сидела у окна, толстый доктор придумал для неё какую-то особую терапию, и после неё ей все время хотелось есть и спать.

И ещё кое-чего хотелось, причём так, что сводило низ живота, сводило до боли и судорог, особенно, когда рядом оказывался лукавый сосед. А сосед оказывался рядом часто, Катарина явно зацепила его мужское естество, и он все дефилировал в поле зрения, пританцовывал, как петух перед курицей, и Катарина чувствовала – ещё пару дней терапии и её крепость падёт. Сейчас опять на неё накатило, она встала, чтобы достать из холодильничка ледяной цитрусовый сок – освежающая кислота лимона всегда немного охлаждала нутряной изматывающий пыл, она ненадолго успокаивалась.

Вот и сейчас, когда ледяная шипучая влага добралась до желудка ей стало немного легче, жар в том самом месте чуть утих, и она вздохнула свободнее.

– Ой, ой, холодный сок может навредить вашему горлышку, дорогая. Мы так не договаривались. Болеть здесь ни к чему, такая интересная жизнь, вдруг пропустите что. Я, кстати, за вами, дорогая.

У нас капельница сегодня, ноотропы очень распрекрасные, дорогие, такие препараты здесь не достать. Дурака умным делают, а уж такую умницу, как вы – просто на ноги поставят, нервную систему успокоят, все таланты проявят. Книжки начнёте писать.

Раиса, дежурная медсестра, смуглая, крепко сбитая, похожая на коричневатый мешок, туго набитый соломой, в который вставили хорошо надутый шарик с глазами и носом – пуговкой и четыре колбаски, сверху и снизу, а потом нахлобучили на это все медицинский костюм, перчатки и белые тапки, этакая веселушка-хохотушка подскочила, затеребила, заставила накинуть поверх костюма шубку, объяснив, что пойдут по улице, а с утра захолодало, вытолкала Катарину сначала в коридор, а потом на улицу, ткнув в двух гориллоподобных охранников серебристым жетоном- пропуском, и уже на улице, обернувшись к своей пленнице, блеснула недобрыми, какими – то рыжими глазами.

– Заскочим к доктору, подпишем согласие.