Заколдованное Божоле

Он уже не сможет наблюдать за своей «Брижит Бардо» (он так и не узнал её настоящего имени, да это было и неважно) из своего окна, когда она в привычный час выходила из дома, пройтись по горам. Иногда он следовал за своей идеальной женщиной тайком, прячась за деревьями, пробираясь одному ему известными тропами, лелея надежду, что кто-нибудь нападёт на неё. А он, отважный, выйдет из засады и спасёт, и тогда благодарная Брижит поцелует его. Ксения-Брижит в этот момент складывала книги в коробки и даже не догадывалась о происходящих под её окном событиях.

И вот, она вернулась.

– Надеюсь, что Лион всё же будет принимать таблетки – продолжила Ада, с задумчивым видом наливая Зазу третий бесплатный стакан, – Не хватало ещё, чтобы он убил кого-нибудь на нервной почте. Зачем она приехала? Так спокойно было. А теперь все снова с ума начнут сходить. И что в ней такого особенного, не понимаю.

Ада наполнила холодным пенистым пивом полулитровую кружку и поставила на столик мужа. Выпивать он начинал уже с утра, чтобы опохмелиться после бурной ночи с клиентами, и с этим его французская жена уже ничего не могла поделать, тем более что выручка от продаж увеличивалась с каждым месяцем.

Ухватив лопатообразной рукой запотевшую кружку, Лазарь лишь криво ухмыльнулся и подмигнул Зазе. Ни одна обычная женщина не сможет понять невозможное притяжение таинственной незнакомки с колдовским огнём внутри.

Ксения с мужем поселились в деревне Ласнас в центре Божоле около трёх лет назад.

С этим винодельческим регионом у Себастьяна было много приятных воспоминаний молодости. Летом он играл в любительском мотобольном клубе, этот спорт некоторые ещё называли футболом на мотоциклах. А в августе-сентябре приезжал подзаработать денег на сборе винограда у своего давнего знакомого Поля, брата Жаннины.

Ксение невероятно понравилась местность – деревеньки, построенные в XVIII веке на старой римской дороге, в окружении многовековых замков и более современных поместий, лесов и виноградников, но с местными жителями сложились неоднозначные отношения.

Причём, она даже не догадывалась о причинах отчуждения, так как пока не владела в должной степени французским языком, чтобы почувствовать все нюансы взаимоотношений во французской провинции.

Некоторые женщины, особенно жёны богатых виноделов, приняли иностранку в штыки. А всё из-за того, что некоторые мужчины, заглянув в её зелёные глаза начинали грезить ею во сне и наяву.