Мытарство. Живая голограмма

Просто мне тут скучно, и я просматриваю разные папки, не только твоей Лены.

Он сказал «твоей Лены»? У него есть ещё одна, такая как я? Гррр…

– А наш отпуск ты видел? – спрашиваю, ведь мне реально интересно, наблюдал ли этот парень за тем, как мы с Иммануилом наслаждались друг другом на пляже.

– На нашем уровне никто не имеет доступа к отпускам ангелов, – произносит он таким тоном, словно его обидели.

Маленький извращенец, любитель подглядывать.

– Для меня что-то есть? – интересуется Иммануил.

– А как же! Вот семь папок, все твои.

– А Дело Лены?

– Сначала с этим материалом ознакомься!

Вот ведь хитрый! Наверняка самому любопытно, что там с той второй Леной происходит.

– Нет уж! Давай сюда Дело Лены!

Правильно. Мне очень хочется узнать, кто она такая. А Тихон пусть обломится!

– Ой, что-то мой позвоночник хрустнул! – жалуется парень, его глаза наполняются слезами.

Упс! Надо следить за своими мыслями. Пусть у Тихона будет здоровый позвоночник!

– Болит? – волнуется Иммануил.

– Нет, прошло уже. Сейчас принесу папку Лены.

– Знаю, ты хочешь узнать всё о другой Лене, – обращается ко мне Иммануил.

Тааак… он ведь не читает мои мысли, верно? Просто догадался?

– Сначала ты должна взглянуть на себя со стороны, – говорит он, взмахивая рукой.

И вот рядом со мной возникает большое зеркало во весь мой рост, а в этом зеркале на меня смотрит молодая красивая девушка с крыльями. Боже, какая я красивая!

– Это ты.

Да поняла я уже, поняла.

– Прости, что так сильно тебя схватил, – говорит ангел, видя мою грусть и поникшее лицо, и синяк моментально исчезает под его ласковым прикосновением.

Так-то лучше. К снежно-белым крыльям хорошо подошло бы перламутровое платье, усыпанное маленькими кристаллами. Пусть у меня будет такое! Вот, теперь мой образ идеален.

– Женщины, – ухмыляется Иммануил, качая головой со стороны в сторону, взмахивает рукой, и зеркало магическим образом исчезает.

Ну что, что не так? Я должна быть красивой!

– Ого, какое преображение! – сообщает Тихон, протягивая Иммануилу ещё одну папку, и, не отводя от меня взгляда, добавляет. – Если это совсем другая Лена, то… как насчёт чашечки чая?

Он ко мне клеится? Вау!

– Эй, эй, притормози! – хохочет мой ангел.

Ревнует точно, любит именно меня, а не какую-то другую Лену.