Мытарство. Живая голограмма

Я отвечаю на каждый вопрос и считываю свой результат. Оказывается, я не та самая Лена, а всего лишь её копия. Проклятье, как обидно! Считываю следующую книгу «Анатомия души». Ну, хоть с душой у меня всё в порядке, я не робот, не голограмма. Я живая, у меня есть душа, мысли, чувства. Не так уж и важно, как я появилась на свет. Если бы Иммануил это понял!

Снова заглядываю в недалёкое будущее. Иммануил сидит всё там же, а Вассиан идёт меня искать. Нужно торопиться. Напоследок прочитаю ещё пару книг. Меня привлекает надпись «УСТРОЙСТВО МИРА».

Считываю потрёпанный сборник «Мытарства всех уровней». Жесть конечно! Моё сердце сжимается от описанных мук, страданий, пыток, истязаний и лжи. На глазах наворачиваются слёзы и ручьём стекают по щекам. Бедные люди! За что им всё это! Они не способны постоять за себя, и я не знаю, как им помочь. Ангелы тоже хороши – бросают людей на произвол судьбы, их помощь кратковременна и в итоге мало на что влияет. Тут нужна жёсткая борьба, а не переговоры и сюсюканье с силами Тьмы. Моё время истекает, и я возвращаюсь.

– Ты плачешь, тебя кто-то обидел? – беспокойно спрашивает Вассиан.

– Нет, всё хорошо, это просто реакция на пыль, – бессовестно вру, но старичок мне не верит.

– Кто тебя обидел? Скажи!

Ну как я могу сказать ему, что меня огорчило ангельское равнодушие к судьбе людей? Кто я такая, чтобы обвинять ангелов? Незаконно рождённая, без мамы и папы.

– Ты что-то вычитала? Которая книга довела тебя до слёз?

Устроил допрос. Не заставляй меня врать снова! Так, нужно вытереть слёзы, чтобы Иммануил не видел меня заплаканную.

– Всё хорошо, – говорю Вассиану и направляюсь к моему создателю.

Я очень благодарна Иммануилу за жизнь, не смотря на то, что всё тут не так уж и радужно. Подхожу ближе. Он изучает папки людей. Зачем? Чтобы отправить несчастных в ад? На душе тяжело, словно внутри меня не сердце, а массивный камень. Стою рядом и молчу.

– Присядь! Я скоро, – говорит он, не поднимая головы.

Ну и хорошо. Сейчас моё лицо вернёт былую красоту.

Осталось лишь улыбнуться. Наконец, он поднимает свой взор. От его тёплого взгляда на сердце легчает. Иммануил не виноват, что ему приходится тащить людей в ад. Ведь это его обязанность. Дурацкая работа!

– Над чем задумалась?

– Почему спрашиваешь?

– Ты улыбаешься, но глаза грустные. Плакала?

Откуда он знает? Неужели у меня опухшее лицо и красные глаза? Взмахиваю рукой так же, как это делал Иммануил.

– Что ты делаешь? – хочет знать ангел.