Арабские сны

Не к чему больше наряжаться да прихорашиваться, когда сама валиде приказывает забыть повелителя. А разве виновата я, что никак не понесу от него? Еще не все потеряно, я молюсь! О аллах, аллах…

Она обреченно опустилась на диван, прикрыла опухшее лицо руками и вновь тихонько заплакала.

Вот оно что, сама валиде ей от ворот поворот дала. Да еще и в такой унизительной формулировке. Я бы тоже, наверное, истерила. Мне даже стало жаль эту красивую молодую женщину, которую записали в старые девы. Неужели Джахан такой же бессердечный, как его мать, раз позволяет ей распоряжаться своей личной жизнью? Или это она по его приказу сделала?

Голова от этих мыслей пошла кругом.

Я задумалась и не заметила, как Масуд-ага проскользнул мимо меня к выходу. Он подхватил меня под локоть и прошептал на ухо:

– Пошли, пока не передумала. А то не избежать нам беды.

Я едва заметно кивнула ему и, бросив полный жалости взгляд на рыдающую фаворитку, быстро выскочила за дверь.

Глава 14

В огромной комнате джарийе, через которую лежал мой путь в хамам, стоял тихий гул. Девушки, сбившись в кучки, обсуждали последние новости – неизвестно отчего рыдающую Дэрью Хатун и так некстати упавшую Зулейку, которая теперь лишилась шанса попасть к повелителю.

Заприметив меня под руку с Масуд-агой, они притихли и уставились на нас, как на что-то сверхъестественное.

– Они меня ненавидят, – прошептала я, стараясь не менять ровного выражения лица.

– Пока только завидуют твоему положению служанки госпожи. Но вот если узнают, куда ты сейчас идешь, – тогда к зависти добавится ненависть, можешь не сомневаться, – ответил мне Масуд-ага, едва шевеля губами, – запомни: у тебя здесь нет друзей! Да и я буду помогать тебе до тех пор, пока в моих карманах будет звенеть золото, – продолжил он свои нравоучения.

– Не сомневалась в твоей преданности, ага, – я скривила рот в ухмылке.

Мы уже почти подошли к дверям, ведущим в коридор, как меня окликнула Фатьма, соседка Лерки по комнате.

– Это все из-за тебя! Как ты появилась – у Зулейки начались неприятности, – крикнула она мне вдогонку, – не видать ей теперь падишаха и его милости. Тебе это даром не пройдет, ведьма!

В зале повисла мертвая тишина. Я слышала, как колотится мое сердце, пропуская удары и подпрыгивая до самого горла. Воздух был пропитан ядом, а между девушками и мной точно выросла стена.