Арабские сны

Евнух был прав – здесь не то что преданной подруги, даже просто порядочной служанки не найти. Каждый сам за себя.

– А ну-ка, все по своим местам! Чего тут расселись, как курицы на насесте? И кудахчут, и кудахчут! – Масуд-ага подпер руками бока и начал махать локтями, изображая крылья. – А ты, Фатьма, лучше иди к себе в комнату да молись, чтобы твоя подруга поправилась, вместо того, чтобы сеять раздор да гневить Аллаха!

Девушка блеснула глазами и горделивой походкой направилась в свою комнату. Мы вышли за дверь, а за нашими спинами продолжали шипеть самые настоящие змеи.

– Не бери в голову. Слушай меня и Арзу-калфу, не делай глупостей, благодари за верную службу – вот и горя не узнаешь.

Мы подошли к дверям, ведущим в хамам, возле которых, как часовой, стояла Арзу-калфа. Увидев меня, она улыбнулась.

– Иди, девочка. Ничего не бойся. Хорошенько попарься, вымой волосы, а мы тебя здесь подождем – муха не пролетит.

Я кивнула и улыбнулась ей в ответ, а затем быстро прошмыгнула в приоткрытую дверь, из-за которой тянулась широкая лента теплого пара.

Баня в этот вечер предстала для меня совсем в ином свете, нежели раньше. Если раньше я считала это место разве что не раем, но чем-то очень похожим, то теперь мне думалось – это идеальное место для убийства конкурентки. Поскользнулась на мыльной воде, нечаянно обожглась кипятком, не заметила, как из-за угла накинули удавку на шею, – мой мозг лихорадочно рисовал возможные варианты моего собственного умерщвления.

Я поежилась, мысленно приказав себе успокоиться.

Никогда раньше я не мылась с такой скоростью. Пропустив этап возлежания на горячем камне, я просто намылила волосы и тело и два раза сполоснула себя водой из мраморной раковины.

Замотавшись в льняную простыню, я высунула наружу нос.

– Можно выходить? – спросила я, смахивая с носа капельку воды, которая упала с челки.

– Давай, быстро!

Арзу-калфа бросила мне под ноги легкие кожаные тапки, в которые я сразу же засунула свои мокрые ступни.

Озираясь, как беглецы из тюрьмы Азкабана, мы добрались до уже известной мне «гримерки». И только закрыв дверь изнутри на засов, Арзу-калфа и Масуд-ага расслабились.

– Масуд-ага, надеюсь, нас не видел никто из людей валиде, иншааллах, – проговорила она, опускаясь на мягкий пуф.

– Иншааллах, Арзу-калфа, иншааллах…

«Ничего себе – прямо секретная операция ФСБ», – подумала я, располагаясь перед небольшим зеркалом.