Клятва золотого дракона

В Дворцовом квартале он не смотрел на выбитые в стенах статуи гномов-родоночальников, которые обыкновенно любил разглядывать, всякий раз отмечая всё новые детали резнического искусства и удивляясь, какими живыми выглядят каменные лица – словно продолжают безмолвно бдить за потомками и следить, чтобы те не посрамили славных имен своих предков.

Против обыкновения, Илидор не замедлил шаг и на широком Треглавом мосту, чтобы послушать, как отдаётся эхо шагов в пустотелых камнях, не остановился у перил, чтобы посмотреть на тревожный поток тёплой реки Галан и помахать гномам, которые пришли к ее берегам со стиркой или за пресной водой.

Дракон даже не постоял в Храмовом квартале, чтобы послушать пение жрицы, только кивнул ей с натянутой улыбкой – а ведь сегодня пела прекрасная Фодель, и всего несколько дней назад они с Илидором, стоя в этом самом месте, беседовали долго, с огромным обоюдным удовольствием и отнюдь не о вере в отца-солнце.

Размашисто прошагал через Перекресток, не улыбнувшись крикам и пению из харчевен, не перекинувшись словечком с торговцами, не проведя пальцами по завитушкам «счастливого» кованого указателя «Бегуны на север».

Бегунная дорога, которую начали строить до войны, так и не была закончена, успели построить только часть тоннелей со стороны Масдулага и часть – со стороны Гимбла. Разработки самих машин-бегунов вели в Масдулаге, но наладить их создание не успели – даже одного работающего бегуна масдулагские мастера не успели собрать до войны. А механисты Гимбла никогда не делали ничего подобного, да и не пытались: транспорт был совсем не по их части, хотя некоторые их боевые машины могли подвезти или поднести хозяина, но скорость у них была не та и назначение – не то, просто кататься на себе они бы никогда не позволили.

Единственная удачная транспортная машина, созданная гимблским мастером, была собрана где-то в глубине подземий неизвестно из чего и сгинула вместе со своим создателем-механистом в последние годы войны.

Никто даже не знал точно, где именно это произошло.

«Никто не знает точно», – одними губами повторил Илидор, остановился, тяжело дыша, посмотрел наверх, где терялся в дымке каменный свод. Сжал кулаки. Длинно, затейливо, тоскливо выругался и пошел дальше, глядя себе под ноги. Губы дракона были крепко сжаты, кулаки стиснуты, золотые глаза горели так яростно, что их отсвет падал бликами на ресницы.