Магия тени

 – Эльфы делают для них все, что могут! Нельзя требовать, чтобы они стали пускать к себе посторонних, это разрушит весь уклад жизни в Эллоре – ну зачем это нужно, а?

– Подумать только, – после продолжительного молчания негромко сказал маг, – подумать только, как ты стала рассуждать с некоторых пор. В прежние времена ты первая бы требовала, чтоб эльфы взяли к себе столько переезжих, сколько получится напихать в Эллор. Чтобы кормили их, поили и в гамаке качали. А теперь говоришь, что держать страдальцев за пограничным мороком – очень даже правильная мысль.

– Ты бы рассуждал точно так же, если б лучше знал прежний Мошук, – резко ответила магичка. – Если бы ты видел, как он меняется с появлением переезжих. Как быстро они начинают думать, что жители менее пострадавших поселений чем-то им обязаны…

– А ведь ты возишься с ними, – перебил Шадек. – Целыми днями носишься по вербяному городку среди переезжих да ищешь, где бы добро причинить. Как же ты сдерживаешься, чтобы не развешивать по деревьям этих неблагодарных, ужасных людишек, а?

– Я не сдерживаюсь.

Иногда убиваю кого-нибудь особенно вонючего.

Шадек рассмеялся, но тут же умолк, увидев, каким непроницаемым остается лицо магички.

– Надеешься спасти всех?

– Надеюсь. Жаль, что нельзя спасать их скопом, поодиночке очень долго получается.

– И вот ты несешься к ним, презрев все прелести своего любимого Эллора, – повторил Шадек.

– Конечно, несусь, – Магичка раздраженно хлопнула ладошкой по седлу.

 – Я гласный маг города! Людям плохо, и они смотрят на меня с надеждой – что мне остается, не обращать на них внимания? Зажать уши и убежать? Переселиться в Эллор, отгородиться мороком от всего Ортая и любоваться бабочками?

– Я бы так и сделал, – кивнул Шадек, перехватил музыкальный инструмент второй рукой и промурлыкал:

Там пахнет грибами и вечно-лукавым оранжевым летом,

Басом сердится шмель, заползает от солнца под крышу.

Что тебе снится в Эллоре? А впрочем, не нужно ответа.

Он мне не понравится, знаю, я и не хочу его слышать.

Магичка вдруг рассмеялась:

– Так что ж не уезжаешь? Тебя ведь тоже пускают туда, как друга Кинфера. Вон, даже отметили особо, подарили эту жуткую бренчалку. Ты когда-нибудь видел вещи из илфредского дерева за пределами Эллора?

– Эта жуткая бренчалка называется «бузука», – в сотый раз напомнил Шадек, – и я не могу перебраться в Эллор, пока мои друзья надрываются гласниками в Мошуке.