Невыносимые. Дорога до чужих миров

Только семь лет назад или даже два года назад можно было думать, что он развернет коней и перестанет стараться переплюнуть всех на свете, что ему надоест или он поймет… Поймет, сколько дано ему самому, примет собственные таланты как ценность, а не как лишний груз. Но вот теперь я вижу: если ему выпадет случай выбрать меж вами и чем-то другим, что поднимет его над вами – так он долго колебаться не будет.

– Его жизнь. – Алера взяла со стола кошель, затянула шнуровку. – Его жизнь, его выбор.

– Жизнь его, – согласился Орим.

– Все в порядке будет, – уверенно заявила Алера и поднялась из-за стола. – Если Рань променяет нас на какие-то гонки за тучами – мы очень расстроимся и оторвем ему голову. А с оторванной головой не так просто возвыситься над кем бы то ни было, правильно я говорю?

* * *

– Вы когда-нибудь слышали о барде по имени Сокре? Говорили, он умер два года назад во время мора в Меравии. А третьего дня я видел его в таверне Килара, так знаете, очень хорошо он выглядит для того, кто уж пару лет как мертв!

В таверне сегодня было не слишком шумно, но жара никак не спадала, и посетители отважно сражались с ней при помощи ледяного ячменного эля.

Трактирщик радушен был искренне и безмерно, сам жевал не переставая, пожалуй, даже во сне, а полученные от этого формы шара использовал как довод, что кормят тут сытно, вкусно и с фантазией.

– И не сметь при мне о государе плохо говорить! – бросил он кому-то на ходу и воинственно закинул полотенце на плечо.

Чтобы трактирщик не слишком ворчал, друзья взяли к элю вяленого мяса, но трактирщик, конечно, ворчал все равно. Он всегда был страшно огорчен, если ему не удавалось накормить Тахара от пуза, и, перекатываясь мячиком по залу, искренне и непрестанно причитал о гостях, которых можно прятать за ухватом и которые своим видом заставляют прочих посетителей думать, будто тут плохо кормят.

Друзья привычно посмеивались: в зале сегодня были только жители поселка, которые прекрасно знали, что кормят тут великолепно, и которым было безразлично, как выглядят люди за соседними столиками.

– Вы чего так в Эллор зачастили, други ушастые?

Элай сделал вид, что не слышал никаких вопросов. Рань улыбался и разделял на полоски вяленое мясо.