Голубая искра

Сейчас, анализируя случившееся, Лиза предположила, что именно в один из таких вечеров Крымов докопался до чего-то такого, что его испугало. Незадолго до этого, словно предчувствуя события, Крымов объяснял Лизе, что самое неприятное в работе ученого, когда перед ним встает моральная проблема.

Дальнейшие события стали разворачиваться стремительно. Крымов, как многие творческие интеллигенты, совершенно не разбирался в людях, был человеком наивным, доброжелательным, из тех, кого легко обмануть, а он этого обмана даже не заметит.

Сгоряча чудаковатый профессор отправился к руководству института. Неизвестно, как просочилась информация об открытии Крымова, кто был свидетелем его доклада дирекции.

Он вернулся во взвинченном состоянии.

– Вот, Лизочка, я им все сказал. Все результаты наших исследований должны быть уничтожены, и я сделаю это немедленно. Тебя я тоже прошу стереть все записи, где бы ты их ни сохранила.

– Да что случилось, Иван Васильевич?! – воскликнула Лиза.

– Ты умная девочка, не сомневаюсь, что догадаешься сама, ведь мы подошли вплотную к опасному открытию. Я не хочу стать творцом-убийцей. Нет, нет! Все кончено, тема закрыта.

Лиза, конечно, была ошарашена. Пыталась воззвать к его благоразумию, не принимать решения сгоряча, сделать перерыв в работе, чтобы иметь возможность успокоиться и взглянуть на проблему под другим углом. Зачем же уничтожать плоды долговременного труда? В конце концов, любое открытие может быть использовано в мирных целях.

К тому же рано или поздно додумается кто-то другой.

Лиза возлагала большие надежды в связи с выходом статьи, жаждала признания в научном мире… Но Крымов был непреклонен. Твердил одно и то же: уничтожить, стереть, забыть! Нельзя пускать это в мир, повторял он, ученый должен сознавать свою ответственность.

Следующий день был выходной, Лиза поздно встала, занималась уборкой, затем поехала в супермаркет закупить продуктов на неделю.

Захватила с собой ноутбук. В торговом центре она обычно проводила несколько часов: пока ходила по бутикам – уставала, тогда можно было посидеть в кафе, выпить чашку капучино и поторчать в Интернете, потом уже идти в продуктовый зал.

Вернулась она домой к шести часам вечера, вошла в квартиру – и ахнула: все перерыто, раскидано, перевернуто; хотя на первый взгляд ничего не сломали, но разгром был полный.