Голубая искра

Лиза сразу почувствовала к нему расположение, ей захотелось сказать ему что-то любезное в ответ, но она вовремя вспомнила, что светские манеры надо приберечь для другой жизни.

– Сию минуту, Арсений Сергеевич, – отозвалась Лиза тоненьким голоском неотесанной дурочки и поспешила вниз по лестнице на кухню.

– Брр, страшненькая какая, – поежился Арсений. – Ты хоть откорми ее немного, а то собаки бедняжку в лес утащат. Как она с ними справится?

– Не утащат, кроме того, Дуся обещала ей помогать.

Когда Лиза вернулась со стаканом воды на маленьком подносе, Эллы Леонидовны в комнате не было, Арсений снова сидел за письменным столом и быстро набрасывал на бумагу бесконечные строчки уравнений.

Лиза поставила поднос на стол и заглянула коллеге через плечо – тот снова перестал кого-либо замечать. Что-то у него явно не клеилось. Он писал, зачеркивал, снова писал. Лиза заинтересовалась проблемой, невольно стала следить за ходом мысли Арсения, но тут он в очередной раз нервно скомкал лист и запустил шариком в корзину. Лиза поспешила незаметно удалиться.

* * *

Элла Леонидовна клевала носом в своем кресле. Дуся готовила для хозяев завтрак на кухне.

– Что делать-то? – шепотом спросила у нее Лиза.

– Сама смотри. Где надо, подмети, где подотри. Главное, чтобы чисто было. Бери в чулане тряпки, щетки и начинай. Особо-то не надрывайся, до пяти часов времени много, потом домой пойдем. Как тебе Арсений?

– Внешне симпатичный, но пока трудно что-то сказать. Человека сразу не разглядишь.

Может, он вредный или самовлюбленный. Может, завистливый. Я таких терпеть не могу. Нагляделась на ученую братию.

– Да нет, – успокоила Дуся. – Не вредный. Он настоящий чокнутый профессор, как в фильмах показывают. Ничем, кроме своей математики, не интересуется. Бывает, спросишь у него что-то, а он не слышит. Оживляется, только когда к нему коллеги приходят, тогда они свои научные темы начинают обсуждать, спорят яростно, порой до крика доходит.

– Что же, все дома сиднем сидит?

– Почему, уезжает время от времени.

Случается, по нескольку дней отсутствует. Но о той, городской, его жизни ничего не знаю. Сдается мне, что и мамаша не знает. Парень матушку не особо жалует, все больше молчком. Думаю, достала она его своей опекой.

– Дом у них добротный. Откуда средства? – продолжала допытываться Лиза. – Научным трудом много не заработаешь, по себе знаю. Во всяком случае, на такой домину ни в жизнь не накопишь.

– Это от отца Арсения осталось.