Фасад Страстей

Влада не шелохнулась; оба молчали и смотрели друг на друга.

Эльвира вдруг почувствовала себя человеком, подглядывающим в замочную скважину.

– Пойду окунусь, перегрелась, – сказала она и направилась по горячему песку к воде.

К ее удивлению, Велехов побежал за ней и с разбега кинулся в море, яростно заработал сильными руками, отплыл на некоторое расстояние, потом обернулся и помахал Эльвире:

– Эля, плыви ко мне! Давай наперегонки до катамарана. Коля с Диной ждут нас.

Николай и Диана лениво крутили педали водного велосипеда.

Промчавшийся мимо катер оставил за собой ряды крутых волн, отчего велосипед-катамаран сильно раскачало под смачное чавканье воды о днище.

– Диночка, прошу тебя, не заигрывай с Велеховым, – увещевал жену Николай. – Я понимаю, что это невинное кокетство, но ты ставишь меня в глупое положение. Ты не знаешь мужской психологии: Слава может понять тебя неправильно. Он воспитанный человек, виду не покажет, но будет втайне тебя презирать, а заодно и меня, как мужчину, неспособного контролировать свою жену.

– Кто заигрывает? Я заигрываю с Велеховым?! Ну ты, Федотов, даешь! Разуй глаза, Отелло. Любишь ты не по делу выступать. Пусть он лучше за своей Кристиной следит, а после чужих жен воспитывает. Она откровенно клеится к Антону, а тот уже и губы раскатал. Наставит вашей сестрице рога. И что вы, мужики, все пыжитесь – сами такие непогрешимые, справедливые, добродетель так и прет. – Диана едко расхохоталась. – Банальное проявление мужского эгоизма: женщине ничего нельзя, а мужику все можно.

Тьфу, мать вашу!

– Бог ты мой, Диночка, как ты разговариваешь?! Что за выражения? Когда ты успела нахвататься вульгарщины? Это все Кристина, ее влияние…

– А что Кристина? Классная чувиха. Правильная. Много ты понимаешь, колобок!

Николая будто хлестнули по лицу, он багрово покраснел, дернулся, дико оскалился и схватил Диану за горло:

– Никогда не называй меня так, слышишь? Никогда! Даже в мыслях не держи!

Диана задохнулась и обомлела, тупо уставившись мужу в глаза, – они опасно посветлели и стали совершенно безумными.

Такой вспышки Диане наблюдать не приходилось. Она захрипела, ощутив железные пальцы безумца на своей шее, и не на шутку струхнула, рванулась, впилась ногтями ему в плечи.

Боль вернула ему рассудок, он выпустил Диану и с минуту растерянно смотрел, как жена кашляет и растирает шею.

– Дианочка, прости, – пролепетал Николай и принялся ее целовать. – Не знаю, что на меня нашло.