Фасад Страстей

Теперь бизнесвумен крепко влюбилась, только с Антоном ей еще больше не повезло, в этом Эльвира была абсолютно убеждена. Как бы Владка ни крутилась, а парня надолго не удержит, хотя бы учитывая его возраст, кроме того, мальчишка действительно красив, как античный герой, девицы к нему будут клеиться в любой ситуации, мужика ведь за пояс не заткнешь и к подолу не пришпилишь.

Недаром Влада нервничает, кусает губы. Еще бы! Пусть полюбуется на Кристину, да мало ли таких Кристин. Как теперь отдыхать бедняжке, когда можно потерять покой и сон?

Взгляд Эльвиры остановился на балконной решетке.

Железные прутья как бы сгущались к середине, сплетались и образовывали четкое изображение поющего петуха, на что указывал его раскрытый клюв. Эльвира вспомнила, что видела точно такого же в виде каменного барельефа в неглубокой нише у парадной лестницы.

В дверь постучали. Вошел Велехов.

– Ну как, устроились? А-а, понимаю, сам первым делом хватаюсь за сигарету. Пытался бросить, да так скучно стало, будто лишился любимого занятия.

Вы позволите с вами за компанию?

Он уселся в другое кресло и закурил.

– У вас красивый дом, – сказала Эльвира. – Вы здесь постоянно живете?

Он пристально посмотрел на нее непонятным взглядом.

– Что вы, я живу в Санкт-Петербурге. Сюда, конечно, часто наведываюсь. Коста-Брава для меня вроде отдушины. Судите сами, как здесь хорошо. Сочетание дикой природы и комфорта, неприступные утесы и скалы, поросшие сосновым бором, бухты с пляжами белого песка. Я часто брожу вечерами по берегу, когда пляж пустеет, дышу морским ветром, слушаю шум прибоя… – Он вздохнул.

—

Для мятежной души время от времени требуется успокоение, иначе – край, в городе иногда кажется, что сердце вырвется из груди, запрыгает по гранитным ступеням – и прямиком в Неву. – Велехов вдруг скрипнул зубами. Его светлые глаза стянулись в щелочки и призрачно блеснули, хотя, возможно, он просто щурился от сигаретного дыма.

Эльвира разглядывала его с долей удивления. На первый взгляд он был некрасив: лицо твердое, нос раздавлен, как у боксера, упрямый подбородок, широкие скулы, и сам он был ширококостный, налитый сорокалетней зрелой силой.

Однако следовало признать, что жесткие неправильные черты его лица и особенности телосложения все вместе складывались в образ убедительно мужественный и безусловно привлекательный. Тому в немалой степени способствовали светлые выразительные глаза под темными бровями и коротко стриженные волосы орехового цвета.