Культурные особенности. I. Отпуск на «Счастье»

Эрвин вдохнул щекочущий ноздри запах ещё раз, спрятал нос в воротник и старательно запретил себе думать, о чем бы то ни было. Получилось. А потом он заснул, чтобы проснуться от бьющего в глаза слепяще-яркого света. Рассвет. В иллюминаторе скользили назад волны и берег – поросший лесом, зелёный и тоже яркий, такой что заболели глаза. Их транспорт прорвал носом серый туман и шёл над водой – низко, на юг, навстречу яркому солнцу.

От иллюминатора и проплывающих за стеклом чудных ярко-радужных пейзажей Эрвина оторвал взрыв хохота за спиной.

Парень оглянулся, окинул взглядом салон, ряды кресел и сидящих людей. Заметил красную, как рак Ирину, матроса Пабло ДаКосту, худого и взъерошенного куда больше обычного и бравую Пегги, лениво развалившуюся в двух креслах зараз, закинув за голову стальные, бронированные руки. Та ухмылялась, щеря жёлтые зубы в потолок. Хохот затих, Эрвин дернул лицом. Похоже, пока он спал, прочие пассажиры отмякли, отогрелись в тепле салона и начали развлекать себя, как могли. Извечной забавой людей, оставленных по недосмотру начальства без дела.

«Разберись, кто круче в этой песочнице», именно она. С постоянным составом команд – флотские, против десантуры и полугражданские волонтёры впридачу. Судя по взъерошенному куда больше обычного Пабло ДаКосте и довольно скалящейся Пегги – утихший хохот означал конец первого раунда. Который флот с треском проиграл. Но не расстроился, огляделся и заметил рядом нового противника.

– Ира, вытри лицо, у тебя все щеки в разводах … – улыбнувшись, сказал он с притворным сочувствием. Ирина, приняв это все за чистую монету, благодарно кивнула. И впрямь, та гадость, что Эрвин жёг для тепла на вымороженном поле космопорта, осела на лбу и щеках разводами серой сажи. Ирина, конечно, в порядок себя привела, насколько позволял примитивный санузел экраноплана, но полностью горелую дрянь не одолела – копоть въелась в лицо тонкими, затейливыми полосами.

Флот понял что новая жертва заглотила крючок и выдал подсечку:

– А лучше не надо. Разводы у тебя – класс, прямо, как у туземной красотки. Один в один.

– Точно, – подхватил другой, – на левой щеке спиралька, на правой – треугольник. И круг. Да ты у нас горячая штучка…

– Чего? – взревела Ирина, разом вспыхнув. Руки невольно дёрнулись в поисках что-нить тяжёлого в ладони. Не нашли, а то шутникам пришлось бы туго.