Культурные особенности. I. Отпуск на «Счастье»

Но те отлично знали, что ничего убийственного в экраноплане нет и выдали добивающий:

– На левой щеке спиралька – точь в точь страсть на местном языке, а треугольник – нежность… Судя по линиям ты у нас не девка а клад…

Ирка замерла, старательно делая вид что её здесь нет и вообще. Но «Не кормить тролля» – тактика хорошая лишь если тролль один. Несколько вполне могут прокормить сами себя синергетическим эффектом. Хохот продолжился. Эрвин встал с кресла. Рывком. Ковровое покрытие на полу – старое, грязное, протертое, но звук шагов прятало хорошо.

ДаКоста сидел к нему спиной, ничего не замечая, и разливался. Как глухарь на току…

– Совсем туземочка. И полоска на лбу…

Короткий сухой лязг. Флотский складной нож клацнул пружинами над ухом матроса. Щёлкнул, блеснул на миг тусклым лезвием и спрятался обратно, в роговую рукоять. ДаКоста вздрогнул и подскочил. Майорьша засмеялась в кресле. Звук был каркающий, злой хотя улыбалась Пегги вполне добродушно.

– А полоса на лбу означает, что у девки есть парень.

А точки там же – это, ребята, глубина в метрах. На которую он тебя, ДаКоста, зароет, если не заткнёшься. И одно без другого не рисуют никогда, так что вы, парни там осторожнее на берегу… – Пегги хохотнула еще раз … – Знаки разглядывайте.

Хохот замолк, лишь ДаКоста – как с гуся вода – оскалился. Весело, унывать он, похоже, совсем не умел и переход разборки «кто круче» со слов на ножи ему сейчас был не нужен. А то с ножей до стволов совсем рядом, а там и ядерная бомба недалеко.

Или что покруче, вроде корабельных ударных торпед «свет разума».

– Брейк, парни, – подвела итог Пеги, махнув бронированной рукой, – замолкли.

Замолкли и вправду все. Даже Ирина забыла сердится. Моторы выли, пол под ногами чуть слышно дрожал. Берег скользил в иллюминаторах назад и вниз – зеленые пятна леса, охряно-желтые – пляжей и коричневые – скал. Ирка разъяренно фыркала под нос, сводя с лица символы местного алфавита. ДаКоста словно сообразил, что зарвался и украдкой сунул ей тряпочку.

Мятую, но чистую. Эрвин перехватил, смочил водкой из фляги, подал Ирине. Та кивнула, достала зеркало и начала яростно тереть лоб и щеки. Спиралька на левой немного поддалась, превратившись в мятую восьмерку. «Интересно, а это что-нибудь значит?»

– Эрвин, распишись, – голос Пегги оторвал его от размышлений.

– В чем? – озадаченно спросил тот. В руки сунули планшет. Тяжёлый корпоративный планшет в футляре из белого дерева.