Сокрытые в веках

Правда, Сэнди был еще маленьким, но все же не новорожденным, а вполне оформившимся и самостоятельным существом. Рене потребовал, чтобы их с Сэнди выпускали в небольшой садик за домом, и Жан, обрадованный его успехами, разрешил прогулки под наблюдением все тех же двух охранников.

Прошло несколько дней. Жан куда-то исчез и не появлялся. Рене наблюдал и изучал Сэнди, все больше привязываясь к этому удивительному созданию. Малыш был очень красив. У него была мягкая кожа, с проступающими на ней яркими разноцветными многогранниками.

От холки до кончика хвоста намечались холмики гребня, большие глаза напоминали цветом темный янтарь. Он забавно и важно ходил на крепких лапках по комнате, стуча по полу золотистыми когтями. По бокам у Сэнди были какие-то кожистые образования, назначение которых Рене не сразу понял. Тем не менее, будучи опытным натуралистом, он стал смутно догадываться о характере этих складок, и однажды, решившись, с замиранием сердца и не веря самому себе, потянул и открыл самое настоящее крыло. Тут Сэнди расправил второе и, хлопая довольно большими для своих размеров кожистыми крыльями, смешно запрыгал по комнате, пытаясь взлететь.

Рене, сидевший на корточках, от удивления так и грохнулся на пол. Видеокамеру и фотоаппарат, а заодно и мобильный телефон, забрал Жан, поэтому Рене только и оставалось, что ошеломленно и восторженно взирать на это зрелище. За неимением большего он стал делать записи и прятать их под матрац, чтобы Жан не отнял и это.

Глава 6

Алнонд и Метта сделали последнюю ночную остановку на островке близ Тайваня и еще до рассвета пустились в последний заплыв до Филиппин.

По пути их следования тянулась целая гряда маленьких живописных островов. Они манили к себе усталых пловцов, обещая желанный отдых на теплых берегах, но останавливаться было некогда.

Лишь к вечеру достигли они северной оконечности острова Лусон. Выбравшись на берег уже в темноте, Алнонд с дочерью отправились в лес, откуда исходил безмолвный зов лусонских драконов.

Биронд и Сетта спустились с гор навстречу путешественникам и ждали их на поляне, среди высоких папоротников.

Ласковая тропическая ночь была напоена незнакомыми Метте терпкими ароматами. За черными деревьями, в прохладных густых зарослях, таились неясные звуки, невнятные шорохи, потрескивали сухие сучья под легкими, осторожными шагами. В переплетении темных ветвей на миг мелькал отсвет луны в чьих-то круглых глазах и тут же пропадал.