Мы никогда не расставались

– Стесняется, молодой еще, – продолжаю я беззастенчиво врать. – Боится, что вы неправильно его поймете.

– Вы так любите брата? – испытующе сверлит меня глазами, все еще ждет подвоха.

Да-а, дело тут непростое, я бы сказала – нечистое, чего-то он опасается, чувствую всеми фибрами.

– Конечно, вам кажется это неестественным?

Он смотрит на застывшую в ожидании девчонку, та пялится на него, соображают голуби, у меня при этом вид невинной птахи, взгляд честный, как у пионера тридцатых годов.

– Хорошо, – решается Евгений.

 – Посмотрим в гостиной и в коридоре, больше ваш брат никуда не заходил.

Он встает и демонстрирует изрядный рост и плотное телосложение, этакий тип крепкого русского мужика, сейчас еще молод, но видно, каким станет со временем. Хотя, если честно, меня в последнее время от всех парней тошнит: Данька чересчур достал, уродом оказался, каких мало, теперь проецирую негатив на всех подряд, сама понимаю, что и парни случаются разные, а все равно от любого с души воротит.

Мы проходим в гостиную и начинаем в шесть глаз разглядывать узоры на ковре и закоулки между шкафами и диванами. Ковер толстый, пушистый, на всю комнату, поэтому, улучив момент, я забрасываю далеко под диван круглый значок какого-то молодежного форума, который стибрила из Диминой коллекции. Значок беззвучно укладывается у плинтуса, как заправский сообщник, и скромно ждет, пока его найдут. Я делаю вид, что мое внимание приковано исключительно к полу, но исподтишка изучаю окружающую обстановку.

Пытаюсь засечь хоть какую-то подсказку по интересующему меня вопросу.

– Надо же, действительно здесь оказался. – Евгений поднимает с пола значок.

Тяжеленный диван он отодвинул одним движением – есть, видать, силушка молодецкая, хоть и сиднем сидит за компьютером, даже прелестница не смогла его отвлечь, то-то личико у нее кислое.

Евгений протягивает мне значок. Отмечаю, что взгляд у него значительно потеплел. Сработало! Первый этап операции завершен успешно.

Главное проявить выдержку и не спугнуть объект. Поэтому забираю свою подставу, усиленно за нее благодарю и сваливаю.

Спускаясь по лестнице, мысленно подвожу итоги: контакт установлен, бастион недоверия смят, но по тематике ничего не обнаружено. На историю рода в оставленном мною жилище явно не заморачиваются, здесь нет памятных вещей, фотографий, ничто не указывает на проживание в настоящем или прошлом людей старшего возраста.