Мы никогда не расставались

– Я не хотела…сама не знаю, как это получилось… – пролепетала Настя и вдруг, охваченная внезапной досадой, выдохнула: – Ух, сразу и нажаловался!

Капитан-лейтенант улыбнулся:

– Не жаловался он, Настюша, не жаловался, сказал, что сам не удержался и в воду упал, только раз ты его перевозила, значит, твоя вина в том и есть, что парень весь мокрый пришел.

Он поглядел на Настю, словно обдумывая что-то.

– Ты, вроде, в институте училась? – спросил он.

– Мало, полгода всего, заболела я, а потом уже не успела, – уныло проговорила Настя.

– Ничего, после войны доучишься, девушка ты толковая, раз в институт смогла поступить. Отправлю-ка я тебя в отдел кадров, приведешь там в порядок личные дела офицеров, тебе это будет не трудно. Так что, матрос Головушкина, кру-у-гом и шагом марш к новому месту службы!

– Слушаюсь, товарищ капитан-лейтенант, разрешите идти? – промямлила Настя, вышла и побрела к отделу кадров в окончательно разбросанных чувствах.

Она свыклась с работой перевозчика; правда, надвигались холода, скоро озеро начнет подмерзать, и лед с каждым днем будет оттеснять ее катер все дальше от берега, позже образуется береговой припай и скует отдельные банки и отмели, а в ноябре обледенеет все водное пространство.

Теперь часто штормило – такое уж оно Ладожское озеро, огромное как море – местные его так и величают, безбрежное море, опасное, неистовому ветру раздолье, подчас так разойдется, что накрывает злыми волнами маленькие суденышки, а то и целые баржи.

Издревле называли озеро свирепым: штиль на Ладоге явление редкое, зато штормы бушуют чуть ли не круглый год.

Война пока щадила Новую Ладогу, немцы в основном бомбили корабли на рейдах и в озере. Порой отголоски взрывов и орудийной канонады доносились откуда-то издалека. Часто бомбили железнодорожную станцию в Волхове, тогда в Новой Ладоге дрожала земля и дребезжали стекла. Офицеры появлялись на берегу редко и ненадолго; все они, без сна и отдыха, измотанные беспрерывными вахтами и боевыми тревогами, были на трассе.

Сторожевые корабли, канонерские лодки, тральщики, военные транспорты, катера – «морские охотники», гидрографическое судно уходили в свои опасные рейды и часто возвращались в базу с пробоинами, с поломанными винтами, помятыми корпусами, выгружали раненых, спешно ремонтировались и вновь пропадали в озерной дымке.