#Этюды_21_века

Мужчину, который не переставал ее разочаровывать. В котором хорошего только что и было – его любовь к ней и Саше, да то, что он был ему отцом.

Она была зла на мужа и все время срывалась на него. Первые дни Володя не только не пил, но и обещал, что все будет по-другому и он забудет про водку. Но через две недели опять пришел захмелевшим.

Ссора за ссорой, и Катерина почувствовала, что достигла потолка. Невыносимость состояния ее души достигла пика, и Катерина собрала вещи. Вместе с Сашей они уезжали в далекий и чуждый Казахстан.

Она говорила себе, что нужно было все переменить в жизни, чтобы найти, наконец, свое недостижимое счастье. Но и это было ложью, другой голос в голове твердил ей. В самой глубине, там, где была все правда ее мыслей, Катерина знала, что смысл ее поступка был лишь в том, чтобы наказать мужа за его слабость, за его немужественное поведение.

Сестра пришла проститься и просидела всю ночь перед отъездом, завывая, словно кликая беду. Она напугала Сашу на всю жизнь.

Володя был истощен и изведен неприязнью жены, а затем столь скорым отъездом. Худой, нервный, с раненым взглядом, ходил на работу и домой. Он не мог оставаться в той квартире, где еще недавно были его родные жена и сын. Он уехал к матери и сестре, там нашел работу.

Больше всего на свете Володя хотел, чтобы жена согласилась вернуться к нему, но и страшился этого одновременно, потому что тогда ему нужно будет бросить пить. Он стыдился своего малодушия и знал, что был жалок. Даже он, – сам он! – это понимал.

«Что же мне до того, что я смешон и слаб, если я люблю ее и не могу без жены?» Ему почему-то казалось, что сила его чувств не только оправдывала его, но и прощала ему былые проступки.

Между тем, возвращаясь к нескольким дням долгой поездки, Катерина и Саша ехали в поезде через степи и пустыни. Они были грустны и часто не разговаривали, а все молчали.

За день до прибытия в купе к ним села женщина средних лет с черными крашеными волосами и по-колдовски некрасивым лицом.

Саша побаивался ее и все время молчал, глядя в окно на лихо проносящиеся выжженные солнцем поля. Катерину она тоже немного отталкивала, и потому она не хотела разговаривать с ней.

Однако тоска взяла свое, и они стали потихоньку говорить.

– Где же ваш папа? – спросила Ольга, кивая на Сашу.

Катерина рассказала все, как есть.

– Отчего же вы так сердитесь? – спросила почему-то Ольга. Вопрос показался Катерине бестактным, и она растерялась.