Право на Тенерифе

Женя была не только ярой противницей всего, что навязывала мода, телевизионные передачи и глянцевые журналы, но, вдобавок ко всему, не признавала никакого другого стиля в одежде, кроме православного. Она всегда носила длинные юбки и платья, купленные не в бутиках, а в сомнительных магазинах, торговавших явно залежавшимся товаром, чем, конечно же, значительно старила себя.

Светлые брови сливались с кожей, и лишь русые волосы могли бы украсить лицо, но они всегда были спрятаны под платок. Стоит ли говорить, что она не признавала ни крема для лица, ни декоративной косметики.

Блеклый взгляд ее невыразительных глаз временами напоминал окна с заколоченными ставнями, через которые не проникает свет.

– Явилась наконец, – вздохнула немного манерно Алина, пока Марина и Женя кинулись обнимать Юлю, – у тебя что, по дороге машина сломалась? Мы уже вовсю диету нарушаем, а ты никак доехать не можешь.

– Благоверный, поди, как обычно подвел, – сказала язвительно Марина. Едкий взгляд ее быстрых глаз, казалось, следил за каждым мускулом на лице Юли.

– Долгая история, – уклончиво ответила та. Она неловко улыбнулась, потому что с давних пор не обсуждала поведение мужа ни с кем, но не умела правильно пресечь вопросы. – Ух ты, суши, как же мне вас не хватало! – воскликнула она, когда прошла в просторную кухню-гостиную. На столе стояла уже открытая бутылка вина, суши и роллы всех видов: от жареных и холодных до сладких для десерта.

– Столько денег потратила, – кивнула Женя на Алину, – я бы сама наготовила всего, и на три таких стола хватило бы.

– Ой, Женька, расслабься, тебе ли кашеварить с твоими-то сорванцами? – сказала Марина, усмехаясь. – Наслаждайся моментом, и так редко видимся.

– Да она просто не фанат японской кухни, – сказала Алина, – в ней же нет салата оливье и холодца.

– С такой компанией, – Женя ответила просто и стала накладывать себе роллы, – и японская кухня хорошо пойдет.

– Алина, а где дети сегодня? – поинтересовалась Юля.

– Муж отвез к родителям в их коттедж.

Обещали присмотреть. Да и смотреть-то, по правде, нужно только за Марьяшей, Феде уже семь лет, сам по себе, дай только планшет в руки – и он потерян для общества.

– Значит, на выходных у вас романтика здесь будет? – усмехнулась Марина.

– Ага, если только Костик вернется. Ты же знаешь, дом его родителей как болото засасывает: то бассейн, то сауна. Барбекю наверняка будут делать.

– Что же ты сама не поедешь завтра? – спросила Юля.