Дом у дороги. Цикл рассказов

– Ух ты, – услышал он за спиной голос Проводника, – Промахнулся. Эта не та дверь. Нам не сюда. Ты же всё уже решил. Этого никогда уже не будет. Ты не дашь этой женщине право любить и быть любимой, быть счастливой женой и матерью. А эти малыши никогда не родятся. Ты лишил их права на жизнь.

И Проводник резко захлопнул эту дверь. Подойдя к следующей двери, Проводник приоткрыл ее и взглянул вперед.

– А вот и то, что нужно, – удовлетворенно сказал он и кивком головы подозвал к себе Ваньку.

Не успел Ванька подойти к Проводнику, как тот схватил его за шиворот и швырнул того в дверной проем.

Ванька почувствовал болезненный удар обо что-то железное и, казалось, отключился. Через какое-то время он, сквозь туман в голове, услышал протяжные гудки. Кое-как открыв глаза в предрассветных сумерках, Ванька увидел перед собой рельс и стал осознавать, что лежит на железнодорожных путях. С усилием повернув голову вправо он с ужасом увидел несущийся на него поезд, машинист которого, видимо заметив Ваньку, стал экстренно тормозить и отчаянно сигналил ему.

Осознав весь ужас ситуации, Ванька попытался встать и отскочить в сторону. Но было уже поздно. Локомотив уже был в метре от Ваньки и, тот закричал. Как вдруг всё исчезло.

И вот он уже стоит над кровавой грудой мяса, с ошметками одежды на ней. Которую медики, собрав по частям, укладывают в черный пакет. Кругом ходят люди: медики, железнодорожная полиция. Но внимание Ваньки привлек молодой восемнадцатилетний паренек. Видимо стажер. Он сидел на рельсах, опустив голову на руки.

Он был бледным, как полотно, и его трясло. К нему подсел машинист поезда, суровый мужик с печальным лицом и, приобняв паренька, уныло сказал:

– Ничего сынок, ничего. Такое случается…

Но паренек ничего не отвечал. Казалось, он был не в себе. Рядом с ними стоял угрюмый молодой помощник машиниста и задумчиво курил.

– Ну как тебе? – раздался голос Проводника слева.

Ванька посмотрел на него, не находя слов.

– Молчишь, – ответил за него проводник, – Нечего сказать? Вот ты и исполнил своё желание.

А как насчет него? – продолжил проводник, указывая на паренька, – Он в чем виноват? Он тоже хотел быть счастливым. С самого детства мечтал водить поезда. Он был полон жизни и планов. Скажи мне, Ваня, чем он провинился перед тобой, что в первый же день его стажировки, ты решил покончить с собой и бросился под этот поезд? Теперь ты будешь сниться ему каждую ночь. И речь уже не идет, будет ли он работать в поездах.