Фантомы прошлого

Однако все мои инстинкты просто вопили о том, что нужно непременно разыскать шакалов, посмевших напасть на пуму, и стереть их с лица земли.

«Моя!» – завыл волк, принюхиваясь.

Вторив ему, чуть не упал на колени. Они подрагивали. Возбуждение пумы, как спелый, сочный нектар, витал в воздухе. Голова пошла кругом. Я жадно вдыхал его и еще не понимал, что стал наркотически зависимым. Следующее, что увидел, как девушка начала ласкать себя, начиная с груди. Я сделал шаг навстречу. Хотя внутренне приказывал себе сохранять хладнокровие.

Но, мать его… Когда искусительница поймала мой взгляд, застонала и сжала меж пальцев сосок, я пропал в тот же миг. Больше ни одной здравой мысли не осталось в голове. Кровь бурным потоком ударила в голову, а затем мигом прилила к паху. Там нещадно ныло и горело адским пламенем. В комнате совершенно нечем стало дышать. Лишь ее запах. Пряный, сильный, сносящий всякие барьеры.

Я сделал еще пару шагов. До кровати оставалось совсем чуть-чуть… Девушка, не разрывая зрительного контакта, потянулась рукой ниже.

Игриво прикусив губу, прикоснулась к клитору и затеребила его. Шумно втянув воздух, низко зарычал. Все тело вибрировало от накала эмоций, что будила во мне кошка.

«Подойди! Возьми! Наша!» – все кричал волк.

В какой-то миг я преодолел расстояние и опустился возле ног котенка. Запах возбуждения долбил отбойным молотком в голову. Аромат манил вкусить его. Облизавшись, словно предо мной самый сочный кусок стэйка, собирался уже наклониться, но вовремя опомнился.

Нельзя! Да она же под каким-то воздействием! А утром вообще пожалеет о случившемся.

– Пожалуйста… – жалкий всхлип вырвался из горла девушки. – Мне так больно… – слова ей давались тяжело.

Вздохнув, боролся с собой. Что же делать…

– Я. Не. Могу! – прорычал и отстранился.

Тяжело дыша, отошел от греха подальше.

– Ты не отдаешь себе отчет в том, что творишь! – процедил сквозь зубы. – А наутро закатишь истерику! Мне это нафик не сдалось! Уж лучше подрочу где-нибудь в сторонке.

Чего и тебе желаю.

С этими словами развернулся и схватился за дверную ручку. Новый стон заставил меня замереть. Это уже не было похоже на игривость… Скорее боль. И, понимая это, развернулся. Малышка повернулась на бок и притянула колени к животу. Одна рука была зажата меж ног. Девушка содрогнулась и охнула. Выгнула спину и вновь застонала от боли.

– Твою мать! – не сдержался и снова оказался рядом.

Чем бы ни напичкали ее шакалы, это приносило адскую боль.