Фантомы прошлого

Видела, как девушка сделала решительный шаг, но в следующий миг остановилась и перестала дышать. Яростный, угрожающий, властный рык Роя прогремел на кухне. Лина попятилась. Понимание, что волк ни за что не выпустит свою добычу, добило меня окончательно. В отчаянии я закричала. Громко и протяжно. Но даже это не остановило его. Послышался треск ткани… Мое сердце перестало биться на несколько секунд. Перед глазами поплыл густой туман. Хотелось попросту провалиться сквозь землю, лишь бы не ощущать, как небрежно оборотень попытался засунуть свой член мне в попку.

Снова закричала. Отчаяние полностью затопило мое тело. В голове шумело. Горло сжалось от накатывающей паники.

В следующий миг влажные пальцы мужчины протиснулись сквозь тугое колечко. Боль от постороннего вторжения взорвалась бомбой в голове. Хотелось противиться, бороться с ублюдком, но сил совсем не было. Я теряла остатки здравого смысла. Это был мой конец… Пальцы задвигались, причиняя мне сильный дискомфорт.

– Не… надо… прошу… – заскулила, пытаясь воззвать к совести оборотня.

– Молчи, тварь! – прошипел он, и его рука выскользнула из попки.

Не успела я выдохнуть, как он уже пытался впихнуть в меня вместо пальцев свой огромный член. Задыхаясь от боли и унижения, вновь начала отчаянно кричать. Беспокойно ерзая по столу, хотелось вырваться, удрать, зализать раны, но ничего не выходило. Протискивая свою плоть все дальше, оборотень удовлетворенно рычал. Рукой он продолжал вжимать мою голову в стол. Омерзение к Рою росло в геометрической прогрессии.

Главное вытерпеть… У меня есть Дени и Рик. Они отомстят! Мысли о брате заставили мою кошку отчаянно заерзать под кожей. Она сама тряслась от страха. Я чувствовала себя игрушкой, которой пытаются грубо завладеть.

Мое тело затряслось, а обжигающая боль прокатилась по позвоночнику. Теперь он полностью вошел и сделал толчок. Сознание моментально покинуло меня. Находясь, словно в бреду, скулила и рыдала, не в силах ничего изменить.

Как-то неожиданно тяжесть и противный член покинули мое тело.

Секунда, две… С истерическим плачем повалилась на холодный пол и, свернувшись в клубочек, продолжала скулить. Боль пульсировала, не позволяя мне забывать о позоре. Я не понимала, что происходило сейчас, и почему этот урод отступил. В ушах шумело так, что я ничего не слышала. А глаза и вовсе отказывались открываться и смотреть. Ощутив, как меня подняли на руки, напряглась. Ну нет! Хватит! Не позволю! Откуда-то взялись новые силы бороться за свою честь.