Лялька. Закон бандита

Заметила, что они обе затаили дыхание и пристально слушали. Наверняка Машка уже всем в ярких красках растрепалась о моем странном поступке. Не хотелось привлекать лишнее внимание, но его уже не избежать. Черт… А как меня записали при поступлении? Свой паспорт я надежно запрятала, Машка и другие девчонки, даже начальница, не знали моей настоящей фамилии. Я ее специально выдумала, чтобы дольше оставаться незамеченной. В клининге мы работаем неофициально, начальнице не нужны были мои документы. Главное – хорошо убираться и не косячить.

Кто-то громко постучал в дверь палаты, а затем на пороге показался мужчина в форме. О, нет, нет, нет! Только не это! От паники я вся сжалась, ощутила, как похолодели пальцы на руках. Мне захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не встречаться с полицейским. Зачем они его вызвали? Разве Маша не сказала, что это я себя порезала? Просто несчастный случай…

Доктор рукопожатием поздоровался с полицейским, затем внимание мужчин сосредоточилось на мне. Белобрысый мент пристально осмотрел меня, а я его.

Симпатичный, высокий молодой человек. Форма сидела на его поджаром теле идеально, подчеркивая развитую мускулатуру. Его внимательный взгляд остановился на моей щеке. В удивительно зеленых, как сочная трава летом, глазах, отразилось сожаление, а затем радужку заволокло лютой яростью. Узнал? О, боже… Неужели я в розыске, и мент меня только что опознал по фотороботу? Я сильнее вжалась в кровать, тяжело сглотнула и ждала своего неминуемого приговора.

– Что здесь, нападение? Почему нам не сообщили? Дикое варварство – портить такую красоту.

Стальной голос обратился к врачу, тот пожал плечами, а я выдохнула, но вновь захотела провалиться сквозь землю.

– Найду – руки поотрываю! – зарычал мент.

Блин, ну почему снова так много проблем?! Полицейский глядел на меня с заинтересованностью, его не волновало увечье. Как же так? Я была абсолютно уверена, что с испорченной внешностью перестану привлекать внимание. Неужели ошиблась? Зато врач был абсолютно равнодушен, заговорил вдруг:

– Здесь нет криминала, девушка порезала себя сама.

От иронии в его голосе я выдавила из себя нервный смешок. Кожа на щеке неприятно натянулась, пришлось заткнуться. Подумают еще, что я сумасшедшая и переведут в психиатрическое отделение. Хотя, можно ли расценивать порез щеки, как суицид? Бред же!

Мужчины обменялись взглядами. Я пристально наблюдала за каждым из них, ничего нельзя упускать из виду.