Лялька. Закон бандита

Не хочу проходить через долгие часы мучения, лучше сразу умереть, чем постепенно, истекая кровью и теряя сознание от боли.

– Если так, – заговорил Лис, – тебе же хуже. Придется отрабатывать как-то отваленное бабло за целку. Видишь ли, Черный уже потратил зелень, вложился в бизнес, отдал долги. А Мясник не любит, когда его водят за нос. Нам и без того пришлось попотеть, чтобы вычислить тебя. Мы все на счетчике, поэтому, сучка, советую вести себя прилежно, иначе я за себя не ручаюсь, – рявкнул он мне в лицо.

С девственностью или без, мне все равно придется платить по счетам урода, как и маме раньше. Нет, не будет этого! Мама жертвовала много раз собой, терпела унижения и издевательства, не для того, чтобы однажды я пошла по ее стопам. Отчим клялся ей, что меня не тронут, но время изменилось, и теперь я – его золотой ключ к решению проблем.

Подумать только, они все на счетчике у Мясника, а выгребать придется мне. С какой радости? Паника сменилась лютой яростью, адреналин хлынул в кровь, разжигая внутри огонь и подталкивая к действию.

Черта с два отчим получит меня, пусть сам подставляет жопу Мяснику, уж она у него точно девственная!

Я решила схитрить, поникла на глазах у шакалов, опустила голову. Сделала вид, что приняла свою участь, демонстративно заплакала. Этого оказалось достаточно, чтобы притупить бдительность – шестерки переключились на свой разговор.

Момент выдался удачный – твари упивались своей гениальностью, считая, что бабло уже у них в кармане.

Они начали делить шкуру еще не убитого медведя. Идиоты вошли в кураж, даже не заметили, как я медленно встала со стула. Тихо взяла нож со стола. Руки тряслись из-за тревоги, что клубилась внизу живота и скручивала желудок в узел. Нелегко сознательно ранить человека, пусть и морального ублюдка, но я же не убийца, которому море по колено! Меня подталкивал страх за собственную жизнь, ведь если не я их, то они меня. Выбор очевиден.

Лис заметил меня, кинулся вперед, он собрался выхватить нож из моих рук.

Я отчаянно закричала и со всей силы, которая гудела внутри, всадила лезвие по рукоятку ему в бедро. Пальцы постепенно запачкались в чужой крови, я отпустила ручку ножа и попятилась.

Вопль Лиса прогремел на всю кухню, он схватился обеими руками за нож и рывком вытащил, а затем не удержался на ногах и упал на пол. Он кричал и корчился от боли и вместе с тем старался зажать кровоточащую рану. Меня лихорадочно трясло.