Наследник для монстра – 2

Может, и не следовало выкладывать карты на стол, но меня выбесил наглый тип, пусть не рассчитывает, что вытащить жертву из квартиры будет просто.

– Все-таки поехал, да? – спросил он, кажется, риторически. – Прекрасно, я сосед из шестьдесят шестой, думаю, нам есть смысл поговорить.

Я тяжело сглотнула и попятилась. Неужели сын Клавдии Семеновны? А вдруг очередная уловка, как мне понять? Поколебавшись немного, рискнула снова заговорить:

– Мне нужны доказательства.

Правда, если быть совсем откровенной, верить нельзя никому, даже если это тот самый сын и он нам помог.

– Ну и какие тебе нужны доказательства? – он все еще был раздражен и не скрывал откровенного гнева в голосе. – Коробку конфет обратно принести или слишком сочувствующую мать привести?

Меня разрывали противоречия, вроде все верно, но… Враг не дремлет, учитывая, что свои показания я все еще не забрала. А уж если Влад с Яковом уже успели добраться до участка и написать новые сведения, то и подавно следует осторожничать.

Судя по характерным звукам, на лестничной клетке открылась дверь.

– Лёва, ну что ты как маленький, – заговорила Клавдия Семеновна. – Я тебе уже объясняла: девочка боится чужих людей с тех пор, как ее столкнули с лестницы. Не откроет она тебе, езжай домой.

После ее слов меня накрыло облегчением, словно теплым одеялом, мышцы расслабились, после чего я удовлетворенно выдохнула.

Что ж, такие доказательства меня вполне устраивают.

– Ма, иди в квартиру, не стой на сквозняке, мы сами разберемся.

Клавдия что-то проворчала неразборчивое и, кажется, вняла просьбе сына. Вздохнув, я медленно и тихо подкралась к двери, но открывать не спешила. Для начала я взглянула в глазок. Мужчина стоял один и нервно стучал носком ботинка по бетонному полу. Он почесал щетинистый подбородок, словно думал, как ему поступать дальше: остаться или уйти.

Колебалась и я, пока пристально разглядывала внешность мужчины. Некоторое сходство с Клавдией было: у обоих квадратный подбородок, глаза глубоко посажены, а губы очень тонкие. На вид он мне казался ровесником Яна, может, до сорока, но не более того.

– Ладно, – он сдался, – Можешь не открывать, только в следующий раз, когда пойдешь к матери с очередной просьбой, не вздумай кормить ее сладким.