Не говори мне о любви

Серые, как грозовая туча, омуты мужчины неотрывно смотрели на меня, изучали. Стало неловко под таким пристальным взглядом, сглотнула и отвернулась в сторону. Черт. Мне казалось, что распознать плохого человека будет, как раз плюнуть. Сильно же я ошибалась! Проводник выглядел как самый обычный мужчина, с коротким ежиком темных волос и щетиной. Так может действительно все нормально, а я себя специально накручиваю? Вон у него даже одежда подходящая и машина.

– Так вы журналист, охотитесь за сенсацией? – Степан нарушил неловкое молчание.

– Да-а… – ляпнула и даже кивнула головой для подтверждения.

Незачем ему знать всей правды. Ну а так, мне ведь и, правда, нужны фото. Так что не соврала, разве что капельку. Мужчина оглядел меня с ног до головы и хмыкнул.

– Сойдет, – кивнул головой, словно общался сам с собой.

Нахмурившись, сделала еще один шаг назад. Как-то его это «сойдет» мне совершенно не понравилось.

– Что, простите? – уточнила и заметила, как он выгнул бровь.

– Наряд твой, говорю, сойдет.

Степан разразился громким смехом, а я едва не поперхнулась, понимая, какой дурой себя выставила. Оу-у. Ну, да! Одежда, что на мне, сойдет для похода. Молодец, Вика, продолжай себя накручивать.

Мужчина достал из штанов обычный кнопочный телефон, что-то глянул и запрятал обратно.

– Ну что, Вика, едем или расходимся?

– Едем.

Поспешно ответила, хотя на самом деле очень сильно хотелось сказать: «Расходимся» Степан сразу пошел к машине, ну, и я поплелась следом.

Уже когда он тронулся и выехал с парковки редакции, меня заметно тряхануло.

– Боишься? – вкрадчиво поинтересовался проводник.

Он все время неотрывно глядел на дорогу, но тогда как смог заметить мое состояние? И что ответить? Соврать и сделать вид, что все отлично?

– Ничего, это нормально – опасаться незнакомых людей. Особенно, если они везут тебя в лес.

Судя по веселому голосу, Степан шутил, но отчего-то мне его шутка не показалась забавной. Да и ответить было нечего, поэтому промолчала.

Некоторое время мы ехали в абсолютной тишине, но напряженность в мышцах никуда не делась. А уж когда выехали за черту города, внизу живота неприятно заныло. Тягучее ощущение страха разрасталось, я уже не знала, о чем мыслить, чтобы успокоить себя. Думай о бабушке! О море, птичках, белом песочке…

Нет, ничего не помогало, даже понимание, для чего я это все затеяла. Степан съехал на обочину и, глянув на меня, произнес:

– Дальше пешком.