Не говори мне о любви

Дернулась от внезапного, жалящего шлепка по попке.

В этот же момент я попыталась вырваться, а он, словно предугадывая мои действия, резко схватил меня за талию и насильно удерживал на месте. Из рук выпал фотоаппарат и с глухим стуком упал на землю. Я бы, может, расстроилась, но ситуация складывалась таким образом, что потеря «зеркалки» – это последнее, о чем тогда следовало подумать.

Степан тяжело дышал мне в ухо, казалось, он такой фокус проделывает постоянно, и все навыки уже хорошо отточены.

Отпустив плечо, проводник грубо сжал в правой ладони грудь, срывая с губ громкий крик протеста.

– Кричи, – хрипло рассмеялся он. – Здесь нас никто не услышит.

Паника вылилась на меня ушатом холодной воды, отрезвляя мысли и заставляя шестеренки мозга активно крутиться.

Черт, Вика, куда ты снова влипла?! Мне сразу вспомнились его слова в машине про насильника… Неужели все-таки Камнев предал меня и свел с этим ненормальным типом?! Знал ли он об этом, когда договаривался о встрече? Пока я размышляла, мужик, видимо, почувствовал власть над жертвой и принялся лапать рукой вторую грудь.

Без нежности, показывая всю грубость, на которую только был способен. Ситуация смахивала на какой-то дешевый сериал про жертву и насильника. Нет! Так дело не пойдет. Думай, Вика, тебе нужно выбраться отсюда живой и невредимой.

В голову лезла только одна мысль – ударить проводника и… что дальше? Ну, выиграю для себя пять-десять минут форы, но одна из леса я никак не выберусь.

Слишком мало сил оставалось даже для отпора этому гаду!

– Я же говорил, что заманиваю красивых девочек в лес и насилую, – Степан разразился смехом и уже через несколько минут серьезнее добавил: – Гениально, правда, загонять до полной усталости жертву, а потом брать ее, обессиленную и такую податливую. Какое же это удовольствие!

Ах, ты сволочь! И ведь закрадывались мысли, что не может дорога к коттеджу Самсонова вести через непроходимые дебри. Какая же я доверчивая идиотка.

Ну вот, пожалуйста, пожинай теперь свои плоды, Вика!

Проводник продолжал напирать, лапал везде, где ему вздумается, а я просто стояла сконфуженная и не знала, что делать дальше. Особенно после его пылкой речи.

– Такая сладкая, – томно протянул Степан. – Кричи, сопротивляйся, царапайся, меня это так заводит!

Он пытался стянуть с меня майку, в этот момент я решила действовать. Становиться очередной жертвой насилия меня совершенно не прельщало.