Не говори мне о любви

Глава 4

Саша не мог контролировать своего внутреннего зверя в данную минуту, тот рычал и скалился, вынуждая выпустить его на свободу. Вероятно, виной тому было взвинченное состояние, в котором он находился всю прошедшую неделю. За последние несколько дней он потерял спокойный сон и потихоньку терял рассудок. Пришлось покинуть дом, слишком тяжело стало находиться в закрытом пространстве, ему нужен был воздух и раздолье.

Мужчина никак не мог найти в себе ответ: что же так сильно волнует зверя. Раньше, даже если кому-то из его семьи угрожала опасность, тигр не бесился, точно демон в преисподней.

Просто спокойно шел и решал проблемы.

Саша ощутил, как постепенно вторая сущность берет в плен его разум, и зажмурился. Перестал дышать. Воздух в тесной комнате был тяжелым и слишком наэлектризованным, создавая все благоприятные условия для дикой стороны их сущности.

Он не удивится, если даже та девчонка, которую насильно обратили, сейчас перекинется в тигрицу. Правый до сих пор не понял, что конкретно произошло.

Как только услышал призыв Милы, помчался со всех лап домой. Малая внушала ему, будто его дядя окончательно выжил из ума и притащил в логово человека. Поддавшись диким эмоциям (ведь Милка никогда не врала раньше), Александр уже был готов согласиться и вынудить Аристарха отойти на покой. Это не то, чего бы хотелось Правому, но ситуация постепенно выходила из-под контроля. Они не имели права на ошибку еще раз! И человек, находившийся в доме оборотней, как бомба замедленного действия.

Переступив порог, он тут же с рёвом помчался на верхний этаж, где его встретила Мила. И лишь войдя в комнату, Саша, наконец, осознал, как глупо было с его стороны поддаться бушующему урагану эмоций второй сущности. И сестры.

Что-то менять в поведении стало слишком поздно, девушка орала как потерпевшая, и он отчетливо слышал, как бесновалась ее тигрица. Правый не обрадовался новой перспективе разжиться еще одним членом семьи, учитывая, сколько понадобится возни, слез, отрицания и противоречия в будущем.

Но, что сделано, то сделано. Его дядя – Аристарх Самсонов, за всю свою долгую жизнь обратил лишь двух людей и вряд ли его можно назвать выжившим из ума.

Девчонка уже не кричала, с ее глаз градом покатились слезы, она никак не могла угомониться. Саша ненавидел проявление слабости, скривился, словно ему в рот насильно запихнули дольку лимона.

– Да успокой ее уже, – рявнул он, чувствуя, как тигр давит на кожу, требуя выпустить его.